<<
>>

Микрополе «Отношение к физиологическим потребностям»

Микрополе «Отношение к физиологическим потребностям» включает в себя 141 лексическую единицу и состоит из микрополей низшего порядка «Отношение к еде», «Отношение ко сну», «Отношение к противоположному полу», «Отношение к алкоголю».

В микрополе «Отношение к еде» входит 99 лексических единиц, характеризующих человека по способу потребления пищи (10 лексических единиц, все субстантивы), по количеству принимаемой пищи (54 лексические единицы: 49 субстантивов и 5 адъективов), по вкусовым предпочтениям (6 лексических единиц, все субстантивы).

Значимой характеристикой в региональной картине мира оказывается скорость потребления пищи. Языковую маркированность в говорах получает человек, который ест как слишком медленно (межеедок - ‘тот, кто медленно ест’ [ТС 4, 71] , мямля - ‘медленно, лениво пережевывающий пищу’ [Там же, 15], рассуслай - ‘медленно пьющий, неловкий человек’ [Там же, 23]), так и слишком

быстро (зубарь, зубСстик и варьізгало/а- ‘тот, кто скоро ест’ [КГТО], лохтеря - ‘тот, кто жадно, быстро уплетает пищу’ [КГТО]). Быстрый и медленный прием пищи равно осознаются как отклонение от нормы. Также фиксируется и нарушение режима питания. В литературном языке отсутствуют номинации, репрезентирующие человека, который не соблюдает время приема пищи, в то время как в тверских говорах этот участок микрополя оказывается разработанным. Лексемы кусовник, кусовница [Там же, 75] и кусоловник, кусоловица [Там же] имеют значение ‘человек, который ест на ходу, торопясь, когда попало’. Также в говорах подвергается активной разработке сектор микрополя, репрезентирующий человека, любящего вкусно поесть, лакомку, сластену: лакомогуз, слиза, уливень, уливник, слябун/слябунья, солоща.

Наибольшей номинативной плотностью отличается сегмент микрополя, репрезентирующий человека, который много ест: обжора, брюхана., бряхоня, едун, едунья, едоха, едочка, едСчка, живоглот, лакСла, лакСло, лопала, лопа, мамоня, мамон, мешок, мялица, мяло, навСлющий, настегСй, ненасыть, облоежа, облопжа, обрюда, обркзта, объезда, оплёта, оплетуха, пендюх, пентюх, пентюшник, прибируха, прибирущий, приваленный, разора, разорва, солущий, стебунйна, трескун, уберйха, убериша, уберуша, убероха, уборчивый.

Рассмотрим полисеманты и слова с диффузным значением, входящие в состав данного микрополя. Так, лакСла и фонематический вариант лакСло имеют значение ‘обжора, дармоед; неблагодарный человек’ [ТС 4, 58]. Мамоня употребляется в значениях ‘обжора’ [Там же, 14], ‘угрюмый, малообщительный человек’ [Там же], ‘лентяй, разиня’ [СРНГ 17, 352] и ‘человек с большим животом’ [Селигер 3, 257]; пендюх - ‘о человеке, склонном к обжорству’ [СРНГ 25, 343], ‘о ленивом человеке’ [ТС 4, 75], ‘о глупом, бестолковом, несообразительном человеке’ [Там же, 75], ‘о неуклюжем человеке’ [Там же, 20]. Пентюшник - ‘обжора’ [Там же, 20] и ‘неблагодарный человек’ [Там же, 75]. Облоежа - ‘ненасытный обжора’ [Там же, 17] и ‘завистливый человек’ [Там же, 67]. Таким образом, определены зоны пересечения с микрополями

«Умственные способности», «Особенности моторики», «Отношение к труду», «Моральные качества».

Мотивационный анализ выявил основные мотивировочные признаки, по которым можно сгруппировать лексемы данного микрополя. Сквозным мотивом для номинаций человека, который много ест, является мотив вместилища. Данный мотив реализован с помощью соматической метафоры в номинациях, объект которых маркируется по органу пищеварительной системы человека. Различные просторечные и диалектные наименования живота (желудка) человека являются лексическими мотиваторами целого ряда диалектных номинаций. Брюхоня, а также фонетический вариант бряхоня от просторечного брюхо. Мамон, а также вариант мамоня от диалектного мамон, т.е. ‘живот’. Живот у нас зовется мамон, вот мамон заболел. Во мамон отрастил от хорошей жизни [Селигер 3, 257]. Пентюшник, пентюх, пендюх - от диалектного наименования живота пентюх (фонетический вариант пендюх). Набил пендюх! [СРНГ 25, 338, 342]. Этот же мотив реализован в номинации мешок - ‘обжора’ [КГТО], содержащей образную трактовку человека, поглощающего пищу в больших количествах, посредством сравнения его с вместилищем. Основой для метафорического переноса может быть внешнее сходство (набитый мешок) и общая функция (беспорядочное потребление пищи в больших количествах, «как в мешок»).

Актуальным для микрополя является также мотив поглощения, воплощенный в номинациях, мотивированных различными глаголами со значением ‘принимать пищу’. Объеда, едун, едоха - от общеупотребительного глагола есть. Лопа, лопала, трескун от просторечных глаголов со значением ‘есть’- лопать [МАС 2, 200] и трескать [Там же 4, 406]. Мяло, мялка, мялица, мятюля - от диалектного глагола мять, т.е. ‘жевать, есть’. У меня в детстве привычка такая, сижу, все что-то жую «Что ты все мнёшь? Погодить-то можешь? - мне мама говорила. - Мялка ты» [Селигер 3, 326]. Сё мятюлишь, весь хлеб смятюлил, к ужину не осталось [СРНГ 19, 93]. Оплетуха, оплёта от глагола оплетать - ‘торопливо, много и жадно есть’ [СРНГ 23, 264]. Настегай - от

глагола настегаться в значении ‘наесться досыта жидкой пищи’ [СРНГ 20, 190], стебунина от глагола стебать, т.е. ‘есть что-л. жидкое, хлебать’ [СРНГ 41, 105]. Убериха, приберуха, уберуша, убероха от глагола убирать в значении ‘есть, съедать все без разбора, без остатка’. Он за обе щеки убирает [СРНГ 46, 122]. Ненасыть - от насытиться, живоглот - от глотать, лакала и фонетический вариант ллкЛло- от глагола лакать, т.е. ‘пить, зачерпывая жидкость языком’ [МАС 2, 161].

Номинации облоежа и облопжа, мотивированные диалектным прилагательным облый ‘круглый, толстый’ [СРНГ 22, 114] и глаголами есть, лопать, маркируют человека как по внешнему виду, так и по действию.

Исследуемый материал показывает, что лексика этой группы, представленная в подавляющем большинстве субстантивами, имеет ярко выраженную эмоционально-экспрессивную окраску. Исключением являются лексемы едоха, едун, едунья, едачка, едочка - ‘тот, кто ест много и с удовольствием’ [Селигер 2, 64]. Мотивированные стилистически нейтральным глаголом есть, они не несут ярко-выраженной экспрессии или оценки и чаще используются носителем диалекта по отношению к самому себе. Какая я едоха, чайку попью и хорошо. Бывает наготовлю много, я-то какая едачка, вдруг кто хороший придет. Ты знаешь, какая я едунья, я плохо ем.

Вот батька у меня едун был, гораз есть любил [Там же].

Микрополе «Отношение ко сну» включает 13 лексических единиц (9 субстантивов и 4 адъектива). Ядерную зону составляют литературные лексемы сонливый и соня. В центральной зоне располагаются диалектные лексемы, имеющие наиболее общее с ядерными значение: сонша, зЛспл, зЛсплня, дрыхло, дрыхало, дремуха, дремлатый, мотивированные существительным сон, глаголами со значением ‘находиться в состоянии сна’ - спать, дрыхнуть, ‘находиться в состоянии полусна’ - дремать. Характеристику человека по непостоянному признаку содержит лексема лунявый - ‘сонный, невыспавшийся’. Лунявая вышла ночью, когда ее разбудили [Селигер 3, 232]. В тверских говорах облунеть - ‘потерять ясность, сосредоточенность мышления, стать рассеянным’. Аблунел от

сна, ничего не панимает, заспал, ты что, аблунел, что ли. Сматри, куры все аблунели, абалдели, сами не знают, куда идти, что делать, сумерки наступают, вот и скатина идет аблуневшая [Селигер 4, 175]. В тверских говорах глагол лунить означает ‘рассветать’ . Стало лунить, рассветать, и он и завёл машину-то тогда [Там же, 3, 232]. В словаре Даля зафиксировано значение этого глагола ‘излучать слабый свет’ [Даль 2, 273]. Прилагательное маяный в значении ‘расслабленный, полусонный’встречается в Осташковском, Фировском районах. Вы какие-то маяные сегодня, и я тоже спать хочу [Селигер 3, 265]. Разговорный глагол маять имеет значение ‘утомлять, изнурять, мучить’ [МАС 2, 240], в тверских говорах он также употребляется в значении ‘клонить ко сну’ . Мает тебя, спать, отдыхать хочешь. Меня мает к дождю [Селигер 3, 265].

В периферийной зоне данного микрополя находятся лексемы со значением ‘тот, кто рано встает’ - булгатень [ТС 4, 38], булгатник [Селигер 1, 73], мотивированные глаголом булгатить - ‘беспокоить, будить’. Дочь уставши пришла, легла, а соседка и раз пришла, и два. Так ей говорю: «Ну, что ты ее булгатишь?». Трубу сейчас открыла, чтоб вас не булгатить [Там же]. Как видим, языковую маркированность в тверских говорах получает как человек, склонный к продолжительному сну, так и тот, кто встает слишком рано, нарушая сон окружающих.

Микрополе «Отношение к противоположному полу» включает в себя 25 лексических единиц (все субстантивы). Ядерной лексемой является литературные лексемы распутник, распутница. Центральную часть составляют диалектные и просторечные лексемы, имеющие наиболее общее с ядерной лексемой значение: гулёна, гуляшка, гуляка, гуляка, болтушка, вешалка, вислёна, вислуха, шлёнда, вислк>шка, висляга, висляйка, таскуша, потаскуха, скурёха, скурея, скуряга, ёра, ёрник, бабник, обабочник, коваль, волокитник.17 лексических единиц данного микрополя репрезентирует распутную женщину (гулёна, гуляшка, гуляка, гуляла, болтушка, вешалка, вислёна, вислуха, шлёнда, вислюшка, висляга, висляйка, таскуша, потаскуха, скурёха, скурея, скуряга), в то время как мужчину, любящего женщин, репрезентирует 6 лексических единиц (ёрник, бабник,

обабочник, коваль, волокитник).Существительное общего рода ера употребляется как в отношении распутной женщины, так и мужчины. Ера она, ну и сидит в девках. Без стыда и совести он, настоящий ера [КГТО][СРНГ 8, 363]. Преобладающее количество лексем, номинирующих развратных, распутных женщин, и резко отрицательная эмоционально-оценочная коннотация этих лексем, часто употребляющихся как бранные, оскорбительные (скурёха, скурея, скуряга), свидетельствуют о большем осуждении распутного женского поведения. Любовь к противоположному полу у мужчин оценивается не столь отрицательно. Так, лексема коваль имеет в тверских говорах значение ‘любитель женщин’. Он старый коваль, волокитник[ТС 4, 53]. Основное значение диалектной лексемы коваль - ‘кузнец’ [СРНГ 14, 25], а производные значения данной лексемы в тверских говорах содержат положительную коннотацию - ‘хороший мастер, знаток своего дела’ [Там же]; ‘о человеке, который умеет быстро наживать (как бы ковать) деньги’ [Там же]; ‘ловкий, хитрый, изворотливый человек’ [Там же].

Большинство существительных женского рода (гулёна, гуляшка, гуляка, гуляга, болтушка, вешалка, вислёна, вислуха, вислюшка, висляга, висляйка, таскуша) образуют область пересечения с микрополем «Отношение к труду».

Употребляясь как существительные общего рода, они репрезентируют в тверских говорах бездельника (как женщину, так и мужчину), любящего развлечения и не сидящего дома. Связь между бездельем, разгульным, веселым поведением и распутностью в народном сознании очевидна. Полисемант гулять, помимо основного значения ‘ходить не торопясь, для отдыха, удовольствия’ [МАС 1, 356], имеет в современном русском языке значения ‘перемещаться в разных направлениях’ [Там же], ‘быть свободным от работы’ [Там же], ‘веселиться, развлекаться, кутить’ [Там же], ‘находиться в близких, любовных отношениях’ [Там же]. Близость таких понятий как нетрудовое времяпрепровождение женщины и ее распутное поведение отражена в семантике существительного гуляшка, имеющего в тверских говорах значения ‘девушка, любящая веселье, гулянье’ и ‘распутная женщина’. Гуляшка ушла на гулянку. Гуляшка все время гуляет. Сноха взяла у одной гуляшки девочку. Мы их гуляшками зовем, баб-то

этих [Селигер 1, 21]. Глагол болтаться в тверских говорах также отражает связь между нетрудовым времяпревождением и распутным поведением, функционируя в значениях ‘бездельничать’ и ‘находиться в близких, любовных отношениях’. Отец нигде не был, не болтался, работал на земле. Председатель болтался с соседкой. Он ее не выбрал, но болтался с ней [Селигер 1, 57]. Мотивированные этим глаголом лексемы болтушка, болтущая имеют в тверских говорах значение ‘женщина легкого поведения’. Это уже не девушка, болтушка какая-то. Она такая болтушка, гуляет почем зря. Анна сболталась, нажила ребенка. От болтушка удалася. Сама была не болтущая, мама моя, а другие с мужиками браздыхалися [Селигер 1, 58]. Если при характеристике женщины наблюдается смысловая близость «бездельница» → «распутная», то при характеристике мужчины чаще происходит семантический сдвиг «бездельник» → «пьяница, непутевый». Вовка-то парень болтучий, не работает, жены не имеет, пьет, ты к нему в лодку не садись. Такие люди эти болтучие, везде поездили, не работают, в стакан смотрят [Там же].

Лексема ера имеет в тверских говорах значение ‘распутный, развратный, безнравственный человек’ [КГТО][СРНГ 8, 363], ёрник - ‘распутный человек, развратник’ [СРНГ 9, 31]. В тверских говорах существительное ера является полисемантом, функционируя такжев значении ‘живой, бойкий человек’ [СРНГ 8, 363].

Мотивационный анализ данного микрополя выявил основные мотивировочные признаки. Прозрачную внутреннюю форму имеют номинирующие любителя женщин лексемы бабник и обабочник, лексическим мотиватором которых является существительное баба.

Для номинаций женщин с распутным поведением характерен мотив бесцельного движения. Лексемы таскуша, потаскуха, гулёна, гуляшка, гуляка, гуляга, шлёнда мотивированы глаголами гулять, таскаться - ‘ходить, ездить куда-л., где-л. (обычно далеко или без желания, без надобности)’ [МАС 4, 341], шляться - ‘ходить, бродить, переходить с места на место без особого занятия дела, слоняться’ [МАС 4, 724]. Мотив болтания, нахождения без опоры, в

подвешенном состоянии реализован в лексемах болтушка, вешалка, вислёна, вислуха, вислюшка, висляга, висляйка, мотивированных глаголами болтаться, висеть. Висляга говорят, женщина такая, каждому на шею вешается [КГТО].

Образ кожного покрова с шерстью (шкуры) лежит в основе номинаций скурёха, скуреха - ‘развратная, подлая, скверная женщина’ [ТС 4, 26] и скурея, скуряга - ‘волокита, любитель ухаживать, волочиться за женщинами’ [Там же, 90]. Мотивированные существительным скура (шкура), данные лексемы содержат резко отрицательную оценку развратного поведения человека. В словаре Фасмера лексема шкура зафиксирована в значении ‘потаскуха, пропащая женщина’ [Фасмер 4, 451], а также приведены семантические параллели: лат. scortum- ‘блудница’ и ‘шкура’ и нем. Balg- то же [Там же].

Микрополе «Отношение к алкоголю» включает в себя лексемы, характеризующие человека по его отношению к спиртному (24 лексических единицы: 3 адъектива, 21 субстантив). Ядерную зону составляют литературные лексемы пьяница и трезвенник. В центральной зоне располагаются 17 лексических единиц, репрезентирующих человека, употребляющего спиртные напитки в чрезмерном количестве : бутылочник, пьянчуга, питун, питунья, пропивоха, распивоха, наливай, наливоня, наливоха, валюшка, подноготный, кружала, калдырь, прокислый, каплюшник, сафрыга, а также 5 лексических единиц, репрезентирующих человека, не употребляющего алкоголь: непивоха, непивуха, непивух, непитух, непитущий. Мотивированные глаголом пить и образованные с помощью приставки не и оценочных суффиксов -ох, -ух-, данные лексемы характеризуют непьющего человека, который в представлении диалектоносителей не всегда получает положительную оценку, что очевидно также из контекста. Там масквичи приезжают, дачники, а что с ними гаварить, они непивохи. Барсуков не пьет, так и гаварят, он непитущий [Селигер 4, 119]. Языковую маркированность в тверских говорах получает как человек, употребляющий алкогольные напитки в большом количестве, так и непьющий человек. Если пьянство резко осуждается тверским диалектоносителем, то

полный отказ от спиртного также рассматривается как некоторое отклонение от нормы.

Большая часть лексем микрополя имеет прозрачную внутреннюю форму. Лексическим мотиватором номинаций пьяница, пьянчуга, питун, питунья, пропивоха, распивоха, непивоха, непивуха, непивух, непитух является глагол пить; номинаций наливай, наливоня, наливоха - глагол наливать. Прилагательное накатистый в значении ‘любящий выпить’ [ТС 4, 62] мотивировано глаголом накатить - ‘напоить чем-л. в большом количестве; напоить допьяна’ [МАС 2, 359].

Мотив неровного движения может лежать в основе номинаций пьющего человека. Лексема калдырь зафиксирована в Фировском районе. Калдырь-то какой Камелёк - спившаяся личность [Селигер 3, 9]. В русских говорах глагол колдыхать (колтыхать, колдыбать) употребляется в значениях ‘хромать’ и ‘пить спиртное, напиваться пьяным’. Что, разве колдыхнем сегодня? [СРНГ 14, 120]. У Даля глагол колдыбашиться дается с пометой тверское в значении ‘колебаться, колыхаться’ [Даль 2, 135]. Очевидно, нетвердая походка выпившего человека могла стать мотивировочным признаком для данной номинации. Эта же особенность движений пьяного человека отражена в прозрачной внутренней форме лексемы кружала, мотивированной глаголом кружит ь в значении ‘двигаться извилистым путем, часто меняя направление, блуждая, плутая в поисках чего-л.’ [МАС 2, 137].

Лексемы валюшка и подноготный ярко рисуют образ пьяницы, валяющегося на земле, под ногами. Прозрачной внутренней формой обладает существительное бутылочник. Такой пьяни я бы не впустила, мне таких бутылочников тут не надо. Всякие молодые есть, крохоборы, бутылочники [Селигер 1, 75].

В основе номинации сафрыга - ‘спившийся, беспутный человек, забулдыга’ - может лежать антропонимическая метафора. Сафрыга, вероятно, является просторечным вариантом имени Софрон. В саратовских говорах софрон имеет

значение ’простак’ [СРНГ, т.40, с.77]. В тверских говорах функционирует лексема софоня в значении ‘зевака, разиня, ротозей’ [Там же].

Таким образом, микрополе «Отношение к физиологическим потребностям» включает в себя микрополя, различные по объему (рис.22). Наибольшее количество лексем входит в микрополе «Отношение к еде» - 99 лексических единиц. Количество лексем, составляющих микрополя «Отношение к алкоголю» и «Отношение к противоположному полу», существенно меньше - 24 и 25 лексических единиц соответственно. Наименьшее число лексем содержит микрополе «Отношение ко сну» - 13 лексических единиц.

Рисунок 22 - Характеристика по отношению к физиологическим потребностям

Структурно-семантический анализ микрополя «Отношение к еде» позволил выявить группы лексем в его составе и соотнести их по объему (рис.23).

Рисунок 23 - Характеристика по отношению к еде

Наибольшим объемом отличается группа лексем, характеризующая человека по количеству потребляемой пищи. Негативную оценку получает человек, который ест много. Разработанность данного участка поля и подавляющее преобладание субстантивов в нем свидетельствует о ярко выраженной экспрессии в негативной оценке человека, который много ест. О том, что нарушением нормы в сознании носителей говоров является лишь превышение количества потребляемой человеком пищи, может свидетельствовать выявленная лакуна в репрезентации человека, который ест мало. Также фиксируется как отклонение от нормы, получая языковую маркированность, медленный и быстрый прием пищи, нарушение режима питания, пристрастие к лакомствам. Анализ полисемантических связей выявил пересечения микрополя с микрополями «Телосложение», «Особенности моторики», «Моральные качества», «Отношение к труду», «Умственные способности».

Выводы

Реконструируя лексико-семантическое поле «Характеристика человека по внутренним качествам», мы определили его лексическое наполнение и выделили в его составе следующие микрополя: «Моральные качества», «Склонность к обману», «Поведение в социуме», «Отношение к материальным ценностям», «Умственные способности», «Отношение к труду», «Эмоциональное состояние», «Речевая деятельность», «Особенности моторики», «Отношение к физиологическим потребностям» (рис.24).

160

Рисунок 24 - Характеристика по внутренним качествам

Наибольшую номинативную плотность имеет микрополе «Характеристика по речевой деятельности» - 295 лексических единиц. Его структуру составляют микрополя «Склонность к общению» и «Особенности речевого поведения». Микрополе «Склонность к общению», в свою очередь, включает в себя два антонимичных микрополя «Любящий общение» и «Не любящий общение», асимметричных по объему (139: 37). Семантический анализ лексем, наполняющих данные микрополя, показал, что микрополе «Не любящий общение» составляют лексические единицы с отрицательной коннотацией, содержащие дополнительные семы «угрюмый», «суровый», «скупой», «домосед», «скрытный», «стеснительный». В микрополе «Любящий общение» входят лексемы как с положительной, так и с отрицательной коннотацией. Общительность, коммуникабельность, разговорчивость человека оценивается положительно, если она не переходит в назойливость, пустую болтовню или передачу сплетен. Наибольшую маркированность в языке получает болтливый человек, сплетник и назойливый.

Зоны пересечения микрополей «Любящий общение» и «Склонный к обману», выявленные в ходе семантического анализа, отражают смысловую близость понятий «многословие» и «обман» в представлении носителей традиционной культуры. Излишне разговорчивый человек склонен к вранью, он «что знает, все скажет, и чего не знает, и то скажет». Про такого говорят: «Что с языка сорвалось, то и совралось».

В микрополе «Особенности речевого поведения» наибольшим объемом отличаются участки, репрезентирующие красноречивого, крикливого, ворчливого, придирчивого, грубого человека и насмешника. Таким образом, человек в представлении жителей Тверской области должен быть общительным, расположенным к людям, в меру разговорчивым, однако коммуникабельность не должна переходить в назойливость, - такие качества человека подлежат осуждению. Ценится умение говорить красиво и по делу, находчивость в разговоре, умение к месту пошутить, рассказать интересную историю, умение петь, но резко осуждаются любители пустых разговоров. Знание меры, умение найти грань между общительностью и назойливостью - вот качества человека, совершенного в общении. Такое представление о человеке подтверждают паремиологические данные: Умей сказать, умей и смолчать. Болтай, да меру знай. Не болтай наугад, клади слово в лад. Наряду с болтунами резко негативной оценке подвергаются любители сплетен. В представлении тверских жителей болтливость и пристрастие к разговорам о чужой личной жизни тесно связано с такой чертой характера, как лживость. Из особенностей речи и речевого поведения негативную оценку получают крикливые и ворчливые люди, порицаются насмешники. Особенности речи, вызванные физическими причинами (картавость, шепелявость, хрипота, заикание) хоть и отражены в языке диалектоносителей, но в незначительном количестве, позволяя сделать вывод, что для тверских жителей совершенство нравственное гораздо важнее физического.

В составе микрополя «Характеристика человека по внутренним качествам» объемными также являются микрополя «Поведение в социуме» - 145 лексических единиц, «Умственные способности» - 138 лексических единиц, «Отношение к труду» - 136 лексических единиц», «Особенности моторики» - 136 лексических единиц.

Семантический анализ микрополя «Поведение в социуме» показал, что наибольшую маркированность получают в языке такие качества человека, как гордость, упрямство, капризность. Запечатленный в региональной языковой картине мира отрицательный образ гордого, капризного, упрямого человека,

поведение которого досаждает окружающим, доставляет коллективу неудобство, трудности и беспокойство, отражает аксиологически значимый для носителей говоров приоритет коллективного над индивидуальным, общего над личным. Разработанность в тверских говорах семантической сферы «Способный к быстрой адаптации в обществе», не имеющей тщательной разработки в литературном языке, свидетельствует о важности для носителей диалекта таких качеств, как уживчивость и умение быстро осваиваться в самых разных условиях.

Обширные зоны пересечения микрополя «Отношению к труду» с микрополями «Умственные способности» и «Особенности моторики», выявленные в ходе семантического анализа, отражают представление о трудолюбивом человеке как умном и ловком в физическом отношении. Ум, энергичность и работоспособность сближаются в диалектной языковой картине мира, а умственные и физические способности человека получают положительную оценку с точки зрения возможности применения их в процессе трудовой деятельности. При анализе диалектного материала нами было отмечено такое явление, как оценочная энантиосемия лексических единиц (мягкотелый, жалкий, лестливый, корыстный, лихой, рахманный).

Рассмотрев структурную организацию семантического поля «Характеристика человека по внутренним качествам», определив объемы входящих в его состав микрополей и выявив зоны их пересечения, мы исследовали данное поле в мотивационном аспекте, выделив наиболее частотные мотивировочные признаки (мотивы), положенные в основу номинаций человека. Сквозные мотивы непохожести на людей, отделения от коллектива, негодности, искривления, неприятных ощущений, воплощенные в частных мотивах нечистой силы, грязи, мусора, кривых предметов, боли и т.п., сводятся к мотивационной доминанте идеи антинормы в номинациях человека, содержащих отрицательную оценку внутренних качеств человека.

<< | >>
Источник: Грибовская Наталья Юрьевна. ЛЕКСИКА ТВЕРСКИХ ГОВОРОВ, ХАРАКТЕРИЗУЮЩАЯ ЧЕЛОВЕКА (СЕМАНТИКО-МОТИВАЦИОННЫЙ АСПЕКТ). Диссертация на соискание ученой степени кандидата филологических наук. Тверь - 2019. 2019

Еще по теме Микрополе «Отношение к физиологическим потребностям»:

  1. Микрополе «Отношение к труду»
  2. Микрополе «Отношение к материальным ценностям»
  3. Отношение между подсудностями в Германии
  4. Микрополе «Особенности моторики»
  5. Микрополе «Телосложение»
  6. Микрополе «Рост»
  7. Микрополе «Общая эстетическая оценка»
  8. Микрополе «Эмоциональное состояние»
  9. Микрополе «Склонность к обману»
  10. 3.1. Микрополе «Моральные качества»
  11. Микрополе «Поведение в социуме»
  12. Микрополе «Речевая деятельность»
  13. Микрополе «Одежда»
  14. Микрополе «Умственные способности»
  15. Микрополе «Состояние здоровья»
  16. Микрополе «Отличительные признаки внешности»
  17. ОГЛАВЛЕНИЕ
  18. Введение
  19. Выводы по главе 1
  20. Статьи в рецензируемых журналах, рекомендованных ВАК Минобрнауки России