<<
>>

3.1. Микрополе «Моральные качества»

Микрополе «Моральные качества» включает в себя два антонимичных микрополя «Злой» и «Добрый».

В микрополе «Злой» ядерной лексемой является общерусское прилагательное злой. Данное поле включает в себя 43 лексические единицы.

Центральную часть составляют лексемы, имеющие наиболее общее с ядерной значение: въглюдье, выродок, ехйдник, ехидница, зарезник, злодей, злодея, злъгдень, зльїдня, издеватель, изродок, каверза, кавьірза, кОтостник, крушитель, лихой, лиходей, лиходейка, лихомеїн, лихощавый, молотильня, насердник, некрещеник, нелюдь, ненавидчик, ненавистчик, ненавистливый, ненавистный, неприступа, нехристь, охмыло, пакостник, пакостница, пакостный, пакосткушка, пакосткушник, разрушитель, сатаник, сипун, сколодъгрник, сколодъгрница, хлопоткий.

Микрополе характеристики по моральными качествам не имеет четких границ с микрополями «Поведение в социуме» и «Речевая деятельность», поскольку злоба человека проявляется в его поступках и в речевом поведении, что иллюстрируют лексемы, имеющие в структуре значения, помимо интегральной семы «злой», дифференциальные семы, указывающие на различное проявление этого качества в поведении человека. Общерусские пакостник, пакостница - ‘тот, кто делает пакости, вредит кому-либо’ [МАС 3, 12], пакостный - ‘делающий пакость’ [Там же], словообразовательные диалектизмы пакостюшка, пакостюшник и семантический диалектизм пакость - ‘шкодливый, пакостный человек’ [ТС 4, 74] образуют зону пересечения с микрополем «Особенности поведения». В той же зоне располагаются лексемы кавьірза - ‘пакостник, шалун’ [Там же, 73] и каверза - ‘человек, делающий вред другим’ [Там же].

Зону пересечения с микрополем «Особенности речевой деятельности» составляют лексемы молотильня -‘злая, сварливая женщина’ [Там же, 61], хлопоткий - ’злой, сварливый’ [Там же, 93], сколодъгрник, сколодъгрница - ‘злой человек, склочник’ [Там же, 89].

В той же зоне находится лексема охмыло - ‘человек злой, насмешник’ [Там же, 73].

Лексемы лихой и лиходей образуют зону пересечения с микрополем «Эмоциональное состояние», характеризуя в тверских говорах веселого человека. Лиходеи мужики - это не лихие, в смысле воры или разбойники, это лихие в смысле заводные, веселые [Селигер 3, 216].

Рассмотрим мотивационные связи лексем данного микрополя. В качестве лексических мотиваторов значительной части лексем - злой, злодей, злыдень, злыдня, лихой, лиходей, лиходейка, лихоман, лихощавый - выступают существительное зло и его просторечный синоним лихо. Лихоман - это злой человек, лихой [Селигер 3, 217]. Лихощавый человек - это злой, лихость его берет, сидит и злится на всех [Там же, 218]. В русских поверьях злыдня и лихо соотносятся с нечистой силой. Так, в саратовских говорах злыдня служит наименованием черта, в смоленских - существа, олицетворяющего беспросветную нужду, бедность. Злыдня просится на три дни, а увяжется на весь век [СРНГ 1, 295]. Лихо (лихо одноглазое) - персонаж восточнославянской мифологии, олицетворяющий собой злую долю. Семантически мотивированные лексемы злыдня и лихо содержат образное сравнение злого человека с персонифицированной нечистой силой. Мотив нечистой силы также воплощен в лексически мотивированном существительном сатаник - ‘о злом человеке’ [ТС 4, 86].

Частный мотив «нечистая сила» может быть реализацией сквозного мотива «нечеловек», характерного для номинаций данного микрополя нелюдь, вылюдье, выродок, изродок. Глагол выродиться (диалектное изродиться) означает

ухудшиться по своей природе, утратить ценные свойства предшествующих поколений’ [МАС 1, 277]. Выродок (изродок) - ‘человек, который выделяется в своей семье или своей среде крайне отрицательными качествами ’ [Там же]. Глагол вылюдиться, лексический мотиватор номинации вылюдье, встречается в новгородских говорах в значении ‘отличаться от людей’. Сквозной мотив «нечеловек» реализован также в частном мотиве «нехристианин». Обладающие прозрачной внутренней формой лексемы нехристь и некрещеник [КГТО] рисуют образ злого человека, не знакомого с христианской верой и не соблюдающего основные заповеди христианства о любви к ближним.

Мотив змеи как символа зла, идущий еще от библейской традиции, присутствует в номинациях ехидник, ехидница, производных от прилагательного ехидный, которое восходит к греческому εχιδνα, т.е. змея (см. [Фасмер 2, 30]). Злых людей ехидницами зовем, а добрых так и зовем добрыми [Селигер 2, 67]. Имплицитно мотив змеи присутствует в номинации сипун - ‘злобный человек’ [ТС 4, 88], лексическим мотиватором которой является глаголом сипеть в диалектном значении ‘сердиться, злиться на кого-нибудь’, встречающийся не только в тверских, но и в смоленских, калужских говорах. Ходит, а сама так и сипит, все не по ей. Мои молодни как поругаются, целую неделю сипят. А не сипи ты. [СРНГ 37, 345]. Данное значение глагола является вторичным, образованном на основе метафорического переноса от прямого значения ‘издавать сиплые звуки’ [МАС 4, 98]. Мотив змеи, реализованный в образном сравнении злого человека с шипящей змеей, снова оказывается актуальным в номинации злого человека.

Мотивировочный признак «нечто неприятное, отвратительное» также характерен для номинаций злого человека. Злой, вредный человек номинируется в тверских говорах семантическим диалектизмом пакость. Разговорная лексема пакость не употребляется по отношению к человеку, а означает ‘нечто мерзкое, отвратительное, гадость’ [МАС 3, 12]. В говорах же данная лексема является семантическим мотиватором номинации злого человека пакость, а также лексическим мотиватором ряда словообразовательных вариантов пакостник,

пакостница, пакостный, пакостюшка, пакостюшник, а также капостник (измененное пакостник). Даль рассматривает существительное пакость как производное от диалектного «касть» посредством непродуктивной приставки па-. [Даль 3, 10]. Существительное касть в русских говорах употребляется в различных значениях, имеющих общую сему ‘нечто неприятное, гадкое’: сор, мусор; грязь; вонючая грязь, экскременты; грязь на дороге, распутице; вредные животные и насекомые; брань, ругань; порча, вред, убыток [СРНГ 13, 118].

Литературное каверза означает ‘интрига, злая проделка’. В тверских говорах встречается существительное каверзь в значении ‘дрянь, мерзость’ [КГТО].

В номинациях злого человека могут быть актуализированы мотивы как отрицательного чувства, так и действия. Так, в номинациях ненавистник и ненавидчик, мотивированных глаголом ненавидеть, на первый план выходит чувство, которое испытывает к людям злой человек, т.е. ненависть - ‘чувство сильнейшей вражды, неприязни’ [МАС 2, 456]. В номинации насердник - ‘тот, кто имеет злобу, досаду на кого-либо’ [ТС 4, 63] - также реализован мотив отрицательного чувства: сердиться, иметь в своем сердце обиду и злобу.

Однако образ активного злодея в данном микрополе разработан более тщательно. Так, в лексемах злодей, злодея, лиходей формант - дей способствует созданию образа злого человека, причиняющего людям зло своими действиями. Человека, приносящего кому-либозло своими действиями, характеризуют прозрачные по своей внутренней форме существительные зарезник, крушитель, разрушитель. Их лексическими мотиваторами являются глаголы зарезать, крушить, разрушить, имеющие в своих значениях общую сему ‘причинить вред’. Постоянно причиняющий зло другим, мучающий кого-либо человек номинируется существительным издеватель, также обладающим прозрачной внутренней формой. Евонную работу делали, это издеватель был. Издеватель - человек делает так, как нахальничает [Селигер 2, 176].

Прозрачную внутреннюю форму имеют лексемы неприступа - ‘суровый, сердитый человек’ [ТС 4, 65], т.е. неприступный, к которому трудно обратиться с

просьбой; живоглот- ‘злой обидчик’, словно хищник способный «проглотить живьем» своего ближнего.

Рассмотрим антонимичное микрополе «Добрый». Вместе с ядерной литературной лексемой добрый, являющейся именем микрополя, оно включает в себя 19 лексических единиц (6 субстантивов, 13 адъективов): жалкий, жалостник, любава, латоха, ластёна, лестивый, лестливый, мягкотелый, отхоный, оченный, очестливый, понравный, приветчивый, радейщик, радельщик, рахманный, свойчатый, сдобный.

В значениях лексем данного микрополя, помимо интегральной семы «добрый», присутствуют дифференциальные семы, указывающие на качество или действие, которое может расцениваться как проявление доброты. Жалкий - ‘милосердный, сердобольный’ [Селигер 2, 70], жалостник -‘тот, кто проявляет жалость’ [Там же, 71], радейщик и радельщик [ТС 4, 83], радивый [Селигер 6, 6] - ‘добрый, заботливый человек’; отхоный - ‘имеющий мягкое, незлопамятное сердце’ [ТС 4, 73]. Ряд лексем: любава, латоха, ластёна, сдобный, лестивый, лестливый имеет значение ‘ласковый’. Лексемы оченный - ‘деликатный, вежливый’ [Там же, 74], понравный - ‘почтительный’ [Там же, 79], свойчатый - ‘ласковый, обходительный’ [Там же, 87], приветчивый - ‘ласковый, приветливый’ [Там же, 81], рахманный - ‘гостеприимный, хлебосольный’ [Там же, 85], очестливый - ‘вежливый, учтивый, почтительный’ [СРНГ 25, 66].

Прилагательные лестивый и лестливый образуют зону пересечения с микрополем «Способный к обману». Мотивированные существительным лесть, они содержат в своей семантической структуре значения с противоположным эмоционально-оценочным компонентом. Лестливый - ласковый. Он такой, лестивый, Павка мой. Она любит, когда ее ласкают, а я не лестливая. [Селигер 3, 207]. Однако в структуре лексического значения может присутствовать сема «лживый» и отрицательный оценочный компонент. Лестливый - ласковый, говорят, что хитрая ласковая, подлиза [Там же]. Лестливый - хорошее говорит, а сам обманет [КГТО]. Глагол лестить в тверских говорах употребляется в значениях: ‘угодливо хвалить, льстить’ ;

‘льстиво уговаривать, соблазнять’; ‘ухаживать, радушно принимать гостей’ [СРНГ 17, 13]. Причины возникновения эмоционально-оценочной энантиосемии могут находиться в различном контексте проявления доброго отношения: приятные слова, ласковое обращение оцениваются положительно или отрицательно в зависимости от степени искренности человека.

Семантический диалектизм мягкотелый в значении ‘добрый, отзывчивый’ зафиксирован в Осташковском районе [Селигер 3, 32].

Прилагательное мягкотелый в литературном языке употребляется в значении ‘легко поддающийся чужому влиянию, бесхарактерный ’ [МАС 2, 320] и содержит отрицательный оценочный компонент. В диалектном же значении данной лексемы присутствует положительная коннотация. Она такая мягкотелая, хорошая девочка [Селигер 3, 32]. Прилагательное мягкий, лексический мотиватор данной лексемы, имеет переносное значение ‘сердечный, отзывчивый’ [МАС 2, 319]. Амбивалентность лексемы мягкотелый в литературном языке и в тверских говорах может быть вызвана полярным отношением говорящих к одному и тому же качеству или поступку. То, что одними будет расценено как доброта человека, другими может быть воспринято как проявление его слабости и бесхарактерности.

Семантический диалектизм жалкий имеет в тверских говорах значение ‘милосердный, сердобольный’ [Селигер 2, 70]. В литературном языке прилагательное жалкий употребляется в значении ‘вызывающий жалость, достоянный сострадания’ [МАС 1, 470], характеризуя не того, кто жалеет, а того, на кого направлено это чувство. На базе данного значения в литературном языке также сформировались значения ‘невзрачный, бедный, неказистый, вызывающий сожаление своим убожеством’ и ‘презренный, мелкий, пустой’ [Там же], имеющие отрицательную оценочную коннотацию. В тверских говорах прилагательное жалкий функционирует с положительным оценочным компонентом в значении. Были ... люди и жалкие, а были и худые [Селигер 2, 70].

Анализируя диалектный материал, мы уже отмечали такое явление, как энантиосемия лексических единиц мягкотелый, жалкий, лестливый, однако

прилагательное рахманный является в этом отношении уникальным. В СРНГ зафиксировано 34 значения данного полисеманта [СРНГ 34, 343-345 ]. В русских говорах слово рахманный встречается в различных, часто противоположных значениях и имеет как отрицательную, так и положительную коннотацию. В тверских говорах лексема рахманный функционирует в следующих значениях: 1) ‘тихий, спокойный, смирный, кроткий’; 2) ‘вялый, медлительный, непроворный, нерасторопный’; 3) ‘простодушный, бесхитростный, простой’; 4) ‘добрый, добродушный’; 5) ‘хилый, слабосильный, болезненный’; 6) ‘щедрый, хлебосольный’; 7) ‘бесхозяйственный, беспечный’; 8) ‘грустный’; 9) ‘неряшливый’ [ТС 4, 85], [Селигер 6, 69], [СРНГ 34, 343], [КГТО]. Как видим, в тверских говорах данный полисемант не характеризуется образованием антонимических оппозиций денотативных значений. Можно выделить общую сему для названных значений - «не способный причинить вред другому». Однако в значениях прилагательного рахманный содержится различный оценочный компонент. Амбивалентность данной лексической единицы зависит от контекста, в котором проявляется данное свойство человека. Добрый человек, а следовательно, щедрый, хлебосольный и гостеприимный - эти качества оцениваются положительно; однако излишняя щедрость может восприниматься как бесхозяйственность, беспечность, безалаберность, т.е. качества, осуждаемые диалектоносителями. Кроткий, спокойный, тихий человек оценивается со знаком плюс, однако, если излишнее спокойствие человека отражается в особенностях моторики, препятствующих выполнению работы (в медлительности и неповоротливости), оценка меняется на противоположную. Также спокойствие, кротость, неспособность причинить зло другим может происходить не от высоких моральных качеств человека, а от его слабости, что способствует развитию у данной лексемы значения ‘слабый, хилый, больной’ .

Как видим, антонимичные микрополя «Злой» и «Добрый» асимметричны по объему (рис. 9), различаясь количеством представленных лексических единиц более чем в два раза: «Злой» - 43, «Добрый» - 19.

Рисунок 9 - Характеристика по моральным качествам

Соотношение субстантивов и адъективов в данных микрополях также показательно - 36:7 и 6:13 соответственно. Данные цифры отражают представленную в диалектной языковой картине мира категоричную отрицательную оценку говорящими злого человека, нарушающего моральные нормы общества.

Семантический анализ лексем, входящих в состав микрополей, выявил обширные области пересечения их с микрополями «Поведение» и «Речевая деятельность».

3.2.

<< | >>
Источник: Грибовская Наталья Юрьевна. ЛЕКСИКА ТВЕРСКИХ ГОВОРОВ, ХАРАКТЕРИЗУЮЩАЯ ЧЕЛОВЕКА (СЕМАНТИКО-МОТИВАЦИОННЫЙ АСПЕКТ). Диссертация на соискание ученой степени кандидата филологических наук. Тверь - 2019. 2019

Еще по теме 3.1. Микрополе «Моральные качества»:

  1. ГЛАВА 3. ЛЕКСИКО-СЕМАНТИЧЕСКОЕ ПОЛЕ «ХАРАКТЕРИСТИКА ЧЕЛОВЕКА ПО ВНУТРЕННИМ КАЧЕСТВАМ»
  2. Микрополе «Эмоциональное состояние»
  3. Микрополе «Умственные способности»
  4. Микрополе «Отношение к труду»
  5. Микрополе «Телосложение»
  6. Микрополе «Рост»
  7. Микрополе «Одежда»
  8. Микрополе «Отношение к материальным ценностям»
  9. Микрополе «Склонность к обману»
  10. Микрополе «Особенности моторики»
  11. Микрополе «Поведение в социуме»
  12. Микрополе «Общая эстетическая оценка»
  13. Микрополе «Речевая деятельность»
  14. Микрополе «Отношение к физиологическим потребностям»
  15. Микрополе «Состояние здоровья»
  16. Микрополе «Отличительные признаки внешности»
  17. ОГЛАВЛЕНИЕ