<<
>>

4 . Правовое положение крестьян

Крестьяне в первой половине XIX в. делились на три ос­новные сословные категории — помещичьи, государственные и удельные. Помещичьи крестьяне составляли самую большую по численности категорию крестьянства.

По формам феодальной эксплуатации помещичьи крестьяне подразделялись на оброч­ных и барщинных. Оброчные крестьяне сосредоточивались пре­имущественно в центрально-промышленных губерниях (Мос­ковская, Владимирская, Тверская, Ярославская, Костромская, Нижегородская и Калужская губернии) , а в Литве, Белоруссии и на Украине почти все помещичьи крестьяне находились на барщине.

Разновидностью барщины являлась месячина, получившая свое название от платы натурой в виде месячного продоволь­ственного пайка и одежды, которые выдавались крепостным кре­стьянам, лишенным земельных наделов и обязанным все рабочее время находиться на барщине. Переведенный на месячину крес­тьянин иногда сохранял свое хозяйство (двор, сельскохозяйствен­

ный инвентарь и скот, на содержание которого он тоже получал месячину) , но чаще всего жил на барском дворе и обрабатывал помещичье поле господским инвентарем. Месячина являлась од­ним из средств интенсификации барщины. Имение, в котором крестьяне были переведены на месячину, фактически превраща­лось в плантаторское хозяйство. Месячина из-за дополнительных затрат помещика на содержание крестьян-месячников и крайне низкой производительности их труда не получила сколько-ни­будь значительного распространения.

Более широко помещики практиковали смешанную форму эксплуатации крестьян, то есть сочетание барщины с оброком: например, обложение барщинных крестьян дополнительной де­нежной повинностью, либо требование с оброчных крестьян сверх уплачиваемого ими оброка выполнения некоторых барщинных работ. Поэтому при смешанной системе феодальной эксплуата­ции в большинстве случаев либо барщина преобладала над обро­ком, либо оброк над барщиной.

Эта форма феодальной эксплуа­тации была связана с проникновением в помещичью деревню товарно-денежных отношений и наибольшее распространение получила в промыслово-земледельческих губерниях, где кресть­яне соединяли земледелие с промысловыми занятиями (Тверс­кая, Ярославская, Костромская и Калужская губернии) .

Формы и размеры феодальной эксплуатации в значитель­ной мере определялись характером крестьянского хозяйства в различных районах страны. Так, в промышленных губерниях с относительно высоким развитием промысловых занятий кресть­ян помещики предпочитали отпускать крестьян на оброк; в зем­ледельческих, наоборот, они расширяли барскую запашку и стре­мились, как можно большее число крестьян держать на барщине. Рост барской запашки ухудшал качество крестьянских надель­ных земель — крестьяне переселялись на менее удобные земли или совсем лишались своих наделов и переводились в дворовые. Лучшие земли помещики оставляли себе. Рост барской запашки также сокращал время, необходимое крестьянину для надлежа­щей обработки своего надела. Вследствие этого урожайность на крестьянских полях падала: крепостное право подрывало произ­водительные силы крестьянского хозяйства.

Положение государственных крестьян было несколько луч­ше, чем помещичьих. Они принадлежали казне и официально

считались свободными сельскими обывателями. К разряду госу­дарственных крестьян относились различные группы не закрепо­щенного сельского населения, как коренных русских террито­рий, так и присоединенных земель: бывшие черносошные крес­тьяне, экономические (отобранные в 1764 г. у монастырей), ос­татки не закрепощенного крестьянства Прибалтики, Белорус­сии, Украины, Закавказья, Поволжья, Сибири, деклассирован­ные представители других сословий.

Основная масса государственных крестьян была сосредото­чена в северных и центральных губерниях России, на Левобе­режной и Степной Украине, в Поволжье и Приуралье. Это — тоже феодально-зависимая категория крестьянства. Здесь в роли феодала выступало само государство, предоставлявшее крестья­нам в пользование определенные наделы, за которые они обяза­ны были выполнять фиксированные законом феодальные по­винности (оброк) и, кроме того, платить общегосударственные и местные налоги.

Поскольку государство было заинтересовано в систематической выплате налогов, то в целом государственные крестьяне были обеспечены землей значительно лучше, чем по­мещичьи .

Государственные крестьяне нередко переходили в катего­рию помещичьих. Как уже говорилось выше, при Екатерине II и Павле I помещикам было пожаловано один миллион четыреста пятьдесят тысяч душ обоего пола государственных крестьян. Алек­сандр I хотя и прекратил практику раздачи казенных крестьян в частное владение, однако не оградил их от других форм даль­нейшего закрепощения: перевода на положение военных посе­лян, передачи в удельное ведомство. В Прибалтике, Литве, Бело­руссии и на Правобережной Украине фактически все представи­тели мужского пола государственных крестьян находились на так называемом хозяйственном положении, то есть были сданы в аренду (посессию) помещикам и крупным чиновникам. Арен­даторы (посессоры) широко практиковали в своих имениях барщи­ну и эксплуатировали сданных им в аренду государственных кре­стьян более жестко, чем помещики своих крепостных.

Как бы промежуточное положение между помещичьими и государственными занимали удельные крестьяне, принадлежав­шие императорской фамилии. Это бывшие дворцовые крестьяне, которые получили название удельных в 17 97 г., когда был со­

здан Департамент уделов для управления землями и крестьяна­ми, принадлежавшими членам царствующего дома. Удельные кре­стьяне находились в 27 губерниях, причем основная масса их сосредоточивалась в двух поволжских губерниях — Самарской и Сибирской. Удельные крестьяне платили оброк, а также несли и другие денежные и натуральные повинности.

Особой группой крестьянства было казачество. После Крес­тьянской войны под предводительством Е.И. Пугачева (1773— 1775) правительство сделало вывод о том, какую страшную опас­ность представляет выступление на стороне восставших крестьян вооруженной силы — казачества. Поэтому после разгрома Крес­тьянской войны царские войска окружили Запорожскую Сечь, разрушили ее, а казаков переселили на Кубань и в Причерномо­рье.

Фактически было ликвидировано украинское и хоперское казачество. Старшина постепенно превратилась в помещиков, а основная масса рядового казачества — в их крепостных. В 1783 г. самодержавие завершило оформление крепостного права в Лево­бережной и Слободской Украине, а в 1785 г. предоставило быв­шей казачьей старшине права русского дворянства.

Но для успешного осуществления своей внутренней и внеш­ней политики российское самодержавие нуждалось в казачестве. Поэтому, ликвидировав запорожское, украинское и волжское казачество, оно не только сохранило донское, уральское казаче­ство (как стало называться яицкое) , терское и сибирское, но стало создавать и кубанское казачество. В последней четверти XVIII в. царизм осуществил некоторые мероприятия, предоста­вив казакам ряд прав и привилегий и превратив его в замкнутое военно-служилое сословие. Казачество перестало быть потенци­альным союзником крестьянства в его борьбе против крепост­ников и стало широко использоваться царизмом в XIX в. в том числе и для охраны границ. В казаки зачислялись помимо их воли лица других сословий, прежде всего государственные крестьяне. Так было образовано Сибирское казачье войско, а затем Забай­кальское .

В середине XIX в. в России существовало девять казачьих войск: Донское, Черноморское (позднее преобразованное в Ку­банское) , Терское, Астраханское, Оренбургское, Уральское, Сибирское, Забайкальское и Амурское. Самым большим было Донское войско, вторым по численности — Оренбургское, а

третьим — Черноморское. Впоследствии Кубанское войско выш­ло на второе место. Позднее других были созданы Семиреченское (в Туркестане) и Уссурийские войска.

Атаманом всех казачьих войск считался наследник престола. Во главе каждого войска стоял наказной (назначенный) атаман. Станичные атаманы избирались на станичных сборах (сходах) . Только в этом нижнем звене еще сохранялся изначальный каза­чий демократизм.

Казак являлся на службу со своей строевой лошадью, об­мундированием и холодным оружием. Благодаря хорошей боевой подготовке и военным традициям казачьи части сыграли вид­ную роль в Отечественной войне 1812 г.

ив других войнах. Со­хранялось их значение в охране внешних рубежей России.

Казаки отличались своеобразием своего быта, традиций, языка, фольклора. Они были трудолюбивы, гостеприимны, на­божны (особенно старообрядцы), почтительны к старшим. В ка­зачьей семье слово и воля родителей считались законом.

В условиях развития капиталистического уклада и разложе­ния феодально-крепостнической системы, когда устаревшие пат­риархальные отношения являлись главным препятствием в эко­номическом развитии страны, феодальный гнет становится для крестьян особенно нетерпимым. Рост крестьянского движения был связан не только с усилением феодальной эксплуатации и ухудшением положения крестьянства, но и со все более настой­чивым стремлением его добиться свободы хозяйственной дея­тельности!.

Воспоминания о Крестьянской войне, постоянные, хотя и локальные, волнения крестьян, французская революция ос­тро ставили перед правительством крестьянский вопрос. Воп­рос о возможности общей реформы, то есть освобождении крестьян, был отвергнут и в Непременном совете, и в Неглас­ном комитете.

Правительство располагало в начале царствования Алексан­дра I рядом проектов общего характера по крестьянскому вопро­су — о выкупе государством дворовых, о запрещении продавать крестьян без земли, однако все они были отвергнуты. Итогом всех разговоров о вольности явилось несколько указов.

Наибольшее значение имел Указ об отпуске помещиками своих крестьян на волю по заключении условий, на обоюдном

согласии основанных, от 20 февраля 1803 года. Этот Указ, бо­лее известный как Указ о свободных хлебопашцах, был вызван к жизни социально-экономическими и политическими причи­нами: разложением феодального хозяйства, развитием капита­листических отношений и попытками государств найти выход из этого положения, массовыми выступлениями крестьян и стремлением феодального государства, не отменяя крепостного права, решить, хотя бы частично, крестьянский вопрос, сгла­дить , таким образом, острые классовые противоречия между помещиками и крепостными крестьянами.

За 59 лет действия Указа свободными хлебопашцами стали лишь 111 82 9 душ муж­ского пола[20].

По этому Указу помещикам разрешалось в тех случаях, когда они пожелают, отпускать своих крестьян с землей на волю за выкуп по свободному договору с крестьянами, причем это раз­решение мотивировалось интересами самих помещиков, которые таким путем могли получать более высокую цену за землю, чем при продаже ее в другие руки. Отпущенные крестьяне поступали в разряд свободных хлебопашцев — особую категорию населе­ния, занимавшую по отношению к государству среднее положе­ние между помещичьими и государственными крестьянами. Указ о свободных хлебопашцах носил характер не общегосударствен­ного, а частного разрешения.

Указ этот не только не нарушал сословную структуру об­щества, но закреплял ее введением нового сословия, находив­шегося в общей иерархии феодального общества. Значение его не в практических результатах, а в декларировании возможности государственного вмешательства во взаимоотношения помещи­ков и крестьян и наделения крестьян землей как непременного условия освобождения.

Некоторое принципиальное значение имел Указ о предос­тавлении купечеству, мещанам и казенным поселянам приобре­тать покупкою земли[21] от 12 декабря 1801 года. Согласно Указу, недворянам (купцам, мещанам, государственным крестьянам) разрешалось покупать ненаселенные земли и вести на них хозяй­ство с помощью наемного труда. Продиктованный нуждой пра­

вительства в деньгах и необходимостью поддержать зажиточные слои населения этот указ символизировал начало буржуазного землевладения в России. Но практически он имел совершенно ничтожное значение — землю не покупали, так как свободных рабочих рук не было и обрабатывать ее было некому.

В отношении государственных крестьян в политике прави­тельства появилась новая черта. С начала XIX в. оно сократило раздачу казенных крестьян в частные руки. Это было вызвано не заботой о крестьянстве, а бурным протестом крестьян против закрепощения, что могло привести к серьезным потрясениям. Правительство стало прибегать к другой практике — сдаче госу­дарственных имений в аренду на срок. И хотя эта мера не приве­ла к улучшению положения крестьян, она ограничила перевод государственных крестьян в крепостные. В 1801 г. был издан Указ о запрещении печатать в Санкт-Петербургских ведомостях объяв­ления о продаже крестьян без земли с раздроблением семей, что не имело реального значения, поскольку слово «продажа» заме­нялось словами «отдача в услужение».

Суммируя названные действия правительства Александра I, следует констатировать, что оно практически ничего не сделало для разрешения крестьянского вопроса: феодальная природа са­мой самодержавной власти препятствовала его решению. Дворян­ство — основной господствующий класс — было категорически против всякого изменения во взаимоотношениях помещиков и крестьян, даже скромные меры правительства казались ему по­трясением основ. Крепостное право еще давало возможность са­модержавию существовать и решать насущные задачи, и оно лег­ко оставило все проекты и разговоры, сочтя за благо ничего не трогать.

Война 1812 г. и военные кампании 1813—1814 гг. окончи­лись великой победой русского народа. Однако он заплатил за нее дорогой ценой: губернии, на территории которых проходили военные действия, были разорены и опустошены, были сожже­ны Москва, Смоленск и многие другие города; разрушена про­мышленность, сократилась торговля.

Война имела и социальные последствия. Основная тяжесть ее упала на плечи народа — крестьянства, которое с удиви­тельной самоотверженностью и терпением выносило все тяго­ты войны.

Русское самодержавие использовало победу в своих интере­сах. Александр I снова пытался приспособить русскую государ­ственность к новым историческим условиям, как это было в начале его правления. Не меньшее, чем ранее, внимание в пра­витель ственных кругах приковывал к себе острейший вопрос современности — проблема крепостного права. Тревогу царского двора вызывал нарастающий протест против крепостного права со стороны самих крестьян, что грозило серьезными социальны­ми последствиями. Кроме того, низкая производительность тру­да крепостного, нищета крестьянства как следствие крепостного права отражались на доходах государства.

С проектами решения крестьянского вопроса выступили в это время П.Д. Киселев, Н.С. Мордвинов, В.Н. Каразин, П.А. Вяземский, Н.Г. Репнин, А.А. Аракчеев и др. Для всех этих проектов характерны признание необходимости ликви­дации крепостного права в будущем и призыв к осторожнос­ти в настоящем. Все они были продиктованы страхом перед возможной крестьянской революцией и не меньшим страхом перед возможными последствиями от освобождения и для по­мещиков, и для государства.

Авторы проектов исходили из интересов помещиков, на­стаивали на постепенности решения крестьянского вопроса пу­тем правитель ственных мероприятий, то есть на проведении ре­формы сверху, при сохранении доходов и привилегий помещи­ков. Проекты остались без последствий: правительство не могло провести ни одного крупного мероприятия в крестьянском воп­росе, даже Указ о свободных хлебопашцах (1803), как уже отме­чалось выше, почти не получил практического применения. При­чина этого — боязнь затронуть интересы дворянства и нарушить то отношение классовых сил, которое позволяло ему удержи­ваться у власти.

Крестьянская реформа в прибалтийских губерниях, начатая еще в 1804 г. и завершенная в 1818 г., не ослабляла общего впечатления о беспомощности правительства в крестьянском воп­росе. Это была крепостническая реформа, лишившая крестьян земли и заменившая юридическую форму зависимости еще бо­лее тяжелой — экономической, поземельной, при сохранении в целом феодальных отношений. Самодержавие смогло ее провести в ограниченном регионе, со специфическими условиями разви­

тия, и притом отгороженным языковым барьером от русских губерний. Общественное значение этих реформ для России было невелико.

Во время царствования Николая I не прекращались волне­ния среди крестьян, задавленных крепостным правом. Самодер­жавие, утверждая свое всевластие, стремилось поставить все на­селение в зависимость от себя. То, что половина крестьянского населения не была подвластна царю и его чиновникам, а явля­лась полной собственностью помещиков, противоречило этой тенденции. Законодательная мысль развивалась в направлении некоторого ослабления зависимости крестьян от помещика с уси­лением правительственной опеки над жизнью деревни.

Николаевское правительство приняло ряд мер по ограниче­нию личной зависимости крепостных крестьян от помещиков, при этом внимание обращалось на наиболее одиозные проявле­ния крепостничества.

В 1827 г. было запрещено отдавать крепостных крестьян на заводы. В 1828 г. — ограничено право помещиков ссылать крес­тьян в Сибирь по своему усмотрению. С 1833 г. запрещалось продавать крестьян с публичного торга с раздроблением семей, дарить их или платить ими частные долги (с раздроблением семей и без земли) . В 1841 г. дворянам, не имевшим имений, запретили покупать крестьян без земли. В 1845 г. помещики по­лучили право отпускать дворовых на волю без земли по обоюд­ному договору. В 1847 г. крестьяне получили право выкупа на свободу при продаже имений с публичного торга (позднее это право было ограничено необходимостью получить согласие по­мещика, а затем фактически отменено) . 3 марта 1848 г. Указом о предоставлении крестьянам помещичьим и крепостным людям покупать и приобретать в собственность земли, дома, лавки и недвижимое имущество крестьянам с согласия помещиков раз­решили приобретать недвижимую собственность. В процессе рас­слоения деревни выделялась небольшая группа разбогатевших крестьян. Стремясь привлечь их капиталы, государство издает указ, разрешивший крепостным приобретать в собственность недвижимое имущество [22].

В 1853 г. правительство издало указ, запрещавший сдачу в аренду населенных имений. Наконец, в 1845—1846 гг. были при­ведены в систему и определены юридически нормы наказаний крестьян помещиками. Но все эти меры, призванные лишь не­сколько регламентировать крепостное право, часто носили реко­мендательный характер и ни в коей мере не решали проблему крепостного права.

Были попытки и более общего подхода к решению этой проблемы. Сопротивление крестьян оказывало свое воздействие на помещиков и политику правительства. Для обсуждения крес­тьянского вопроса было создано более десяти специальных сек­ретных комитетов, состоявших из крупных чиновников и кре­постников. Наличие такого числа комитетов говорит о том, на­сколько остро стоял крестьянский вопрос. Определенный след в истории оставили два из них — комитеты 1835 и 1839 годов.

Секретный комитет для изыскания средств к улучшению состояния крестьян разных званий 1835 г. поставил перед собой широкую, весьма осторожно сформулированную задачу — не­чувствительного возведения крестьян от состояния крепостного до состояния свободы — и наметил три этапа этого возведения: 1) работа крестьян на владельца ограничивалась тремя днями в неделю (то есть восстанавливался закон Павла I 1797 г.); 2) кре­стьяне оставались крепкими земле, но их работа на помещика четко фиксировалась законом; 3) крестьяне получали право сво­бодного перехода от одного владельца к другому, но земля оста­валась собственностью помещиков, крестьяне же могли ее арен­довать на определенных условиях по договору с помещиком. Про­цесс освобождения, таким образом, растягивался на неопреде­ленное время и должен был завершиться безземельным осво­бождением!. В результате работа этого комитета закончилась без­результатно .

В 1839 г. был создан новый комитет, в котором большую роль играл один из видных государственных деятелей того вре­мени — Павел Дмитриевич Киселев. Это был образованный и либеральный для своего времени человек. Однако он никогда не выходил за рамки официальной идеологии. П.Д. Киселев считал возможным решить крестьянскую проблему путем правитель­ственной регламентации взаимоотношений между помещиками и крестьянами. По его предложению правительство решило ис­

править некоторые стороны Указа о свободных хлебопашцах 1803 г., который обязывал помещиков наделять крестьян землей в собственность при их освобождении от крепостной зависимос­ти. Стремясь сохранить дворянское землевладение и вместе с тем считая невозможным освобождение крестьян без земли, П.Д. Ки­селев предложил, чтобы помещики при их освобождении, оста­ваясь собственниками земли, обязательно наделяли крестьян оп­ределенным наделом (который они не могли уже отнять) за выкуп и строго фиксированные повинности (от которых кресть­яне не могли отказаться вплоть до полного выкупа) . Обязатель­ность этого закона (закон 1803 г. носил рекомендательный ха­рактер) вызывала резкие возражения со стороны реакционных членов комитета.

Итогом работы этого комитета был Указ о предоставлении помещикам заключать с крестьянами договоры на отдачу им участков земли в пользование за условленные повинности, с принятием крестьянами, заключившими договор, названия обя­занных крестьян от 2 апреля 1842 года. В литературе он обычно именуется Указом об обязанных крестьянах.

Указ 1803 г. о свободных хлебопашцах не отменялся, но вла­дельцам, которые сами сего пожелают, разрешалось заключать с крестьянами своими, по взаимному соглашению, договоры на таком основании, чтобы, не стесняясь постановлениями о свобод­ных хлебопашцах, помещики сохраняли принадлежащее им пол­ное право вотчинной собственности на землю, со всеми ее угодь­ями и богатствами, как на поверхности, так и в недрах ее, а крестьяне получали от них участки земли в пользование за услов­ленные повинности. Таким образом, Указ об обвязанных крестья­нах 1842 г. носил только рекомендательный характер, нормы на­дела и повинности крестьян всецело зависели от помещика, кото­рый сохранял и полную власть над освобожденным, обязанным крестьянином. Практическое значение этого Указа невелико — до реформы 1861 г. было освобождено из более чем 10,7 миллионов крепостных крестьян мужского пола лишь 27 173 крестьянина[23].

Несколько иначе правительство действовало в западнорус­ских губерниях, где с 1844 г. началось составление инвентарий,

вступивших в силу в Киевском генерал-губернаторстве в 1847 году. Это было описание помещичьих имений с четкой фиксацией размеров земельных наделов крестьян и выполняемых ими по­винностей. Хотя сами помещики и участвовали в составлении инвентарий, но это было уже некоторое вмешательство государ­ства во владельческие права дворян. Решительность этой меры объяснялась политическими соображениями: помещиками здесь были в основном поляки, находившиеся в оппозиции к русско­му правительству, последнее же стремилось заручиться поддерж­кой украинского и белорусского крестьянства. Однако в северо­западном крае в результате противодействия помещиков инвен- тарии так и не были введены.

Единственной крупной мерой государственного значения была реформа государственных крестьян, проведенная в конце 30-х гг. XIX века. Государственные крестьяне юридически являлись сво­бодным сословием, однако они находились в полной зависимости от государства: выполняли повинности не в пользу помещиков, а в пользу государства. Положение их было тяжелым: падала доход­ность хозяйства, росли недоимки[24]; среди этой категории кресть­ян нередко вспыхивали восстания. Министерство финансов, в ве­дении которых они находились, смотрело на них лишь с фис­кальной точки зрения — выбить с них как можно больше налогов. Правительство, проводя реформу государственной деревни, име­ло в виду поднять благосостояние крестьян, с тем, чтобы те оста­вались исправными плательщиками налогов, а также подать при­мер помещикам по управлению их собственными деревнями. Пра­вительство действовало здесь инициативнее, поскольку его ме­роприятия в этом вопросе не затрагивали непосредственных инте­ресов дворянства. В 1835 г. было создано Пятое отделение Соб­ственной Его Императорского Величества канцелярии, возглавил которое П.Д. Киселев. Под его началом была проведена ревизия ряда губерний, которая дала обильный материал к предстоящей реформе государственных крестьян.

В 1837 г. было учреждено Министерство государственных имуществ для управления государственными крестьянами. В гу­берниях создавались палаты государственных имуществ; губер­

нии делились на округа с окружными начальниками и соответ­ствующим штатом чиновников. Волости управлялись волостны­ми сходами, избиравшими волостные правления и волостные судебные расправы для решения мелких судебных дел между крестьянами. Наконец, в сельских обществах избирались старши­ны, сотские, десятские и пр. Все выборные должности находи­лись под бдительной опекой казенных чиновников. Этот громоз­дкий бюрократический аппарат, вся тяжесть которого ложилась на плечи крестьянства, и призван был руководить жизнью госу­дарственной деревни. Государственные крестьяне рассматривались как свободные жители, обрабатывавшие государственную зем­лю, и поэтому обязанные выполнять все правитель ственные пред­писания и распоряжения. В результате сельские общества (казен­ные селения, где проживали государственные крестьяне, дели­лись на волости по 8000 душ, а те на сельские общества по 1500 душ) получили юридическое признание и превратились в административные единицы с выборной властью, исполнявшей полицейские, хозяйственные, судебные и финансовые функции. Характерно, что в 1861 г. положения этой реформы были рас­пространены на всех крестьян.

В государственной деревне был проведен и ряд мероприя­тий, полезных для крестьян. Малоземельные крестьяне наделя­лись землей — соответствующий земельный фонд создавался пу­тем переселения крестьян из густо населенных районов; было пересмотрено обложение податями в соответствии с местными хозяйственными условиями; учреждены вспомогательные ссуды для мелкого кредита крестьянам; расширена сеть запасных мага­зинов на случай неурожаев. Принимались также меры по созда­нию медицинских и ветеринарных пунктов в деревне, увеличе­нию сети низших школ, пропаганде агрономических знаний.

Все эти мероприятия несколько улучшили положение госу­дарственных крестьян. Однако чрезмерная централизация, но­сившая бюрократический характер, привела к тому, что госу­дарственная деревня была наводнена потоком инструкций и рас­поряжений, не учитывавших местные условия; содержание ог­ромной армии чиновников сопровождалось усилением налогово­го гнета и чиновничьим засильем в деревне.

В целом вся деятельность правительства по решению крес­тьянского вопроса дала незначительные результаты. Решиться на

коренную социальную реформу правительство не могло — это грозило подрывом самодержавного строя. В силу этого Николай I, его правительство не могли сдвинуть с мертвой точки решение важнейшей проблемы того времени — крестьянской.

<< | >>
Источник: Проценко, Ю.Л.. Государство и право России в период разложения крепостнического строя и роста капиталистических отношений (первая половина XIX века) [Текст] : учеб. пособие / Ю. Л. Проценко ; ВолГУ.— Волгоград : Изд-во ВолГУ,2005. — 132 с.. 2005

Еще по теме 4 . Правовое положение крестьян:

  1. Основные положения работы отражены в следующих публикациях.
  2. ПРАВОВЫЕ АКТЫ, ИЗДАВАЕМЫЕ ОФСБ
  3. 33. Основания и условия гражданско-правовой ответственности
  4. 56. Гражданско-правовая ответственность за нарушение обязательств.
  5. Административно - правовое регулирование военной службы в ОФСБ.
  6. 34. Виды гражданско-правовой ответственности.
  7. 35 Размер гражданско-правовой ответственности
  8. 32. Понятие, значение, характер и принципы гражданско-правовой ответственности.
  9. 60 Порядок заключения гражданско-правового договора.
  10. 2. Основные черты гражданско-правового метода регулирования общественных отношений
  11. 64. Гражданско-правовые способы защиты авторских и смежных прав.
  12. Финансово-правовой статус Центрального банка России как органа надзора
  13. § 1.Общая характеристика правового регулирования нотариата и нотариальной деятельности
  14. Правовые основы и виды ответственности па административному праву.