<<
>>

3.1. Пруденциальный банковский надзор: понятие и взаимосвязь с государственным финансовым контролем

Среди форм воздействия на экономику особо выделяется контрольная

262 (надзорная) деятельность государственных органов управления . Конституционно-правовым основанием такой формы воздействия выступает п.

2 ст. 15 Конституции РФ, согласно которой, органы государственной власти, органы местного самоуправления, должностные лица, граждане и их объединения обязаны соблюдать Конституцию Российской Федерации и законы.

Согласно мнению С.С. Алексеева - контроль, как теоретико-правовая категория, проявляет себя так же, как специальное юридическое средство обеспечения законности, т.е. как юридические и организационные средства, предназначенные исключительно для обеспечения законности 263.

Контрольные (надзорные) отношения возникают при отклонении от заданного возможного хода управляемого процесса, и по своему характеру контроль (надзор) представляет собой действия управляющего субъекта, направленные на принуждение к исполнению существующих норм, регулирующих поведение управляемого субъекта и на применение принудительных мер к субъекту управления (управляемому), допустившему соответствующее нарушение правовой нормы. По этой причине контроль (надзор) выполняет функцию обеспечения законности.

Поскольку под контролем понимается имманентная функция управления264, то, безусловно, контрольные функции присущи системе государственных органов управления в сфере экономики.

Отход от директивного планирования субъектов экономической деятельности во всех сферах экономической деятельности и переход к рыночным отношениям предполагает коренное изменение в правовом

262 См.: Мартемьянов В.С. Указ, соч., с. 194.

263 Алексеев С.С. Указ. соч. С. 449-456.

264 См.: Студеникина М.С Государственный контроль в сфере управления. М, 1974. С. 9.

151

регулировании управления субъектами экономической деятельности, что, безусловно, отражается на отношениях по контролю (надзору).

Государственный и муниципальный финансовый контроль является составной частью финансового контроля и одним из видов государственного контроля. Контроль необходимо рассматривать в качестве одной из форм управленческой деятельности, т. е. как самостоятельную функцию управления, имеющую целевую направленность, определенное содержание и способы его осуществления . Подобное понимание финансового контроля присуще большинству развитых стан мира и закреплено в международных документах. Так, в преамбуле Лимской Декларации руководящих принципов контроля, принятой IX Конгрессом Международной организации высших контрольных органов, организация контроля определена в качестве обязательного элемента управления общественными финансовыми средствами, «так как такое управление влечет за собой ответственность перед обществом» [265][266]. Такой подход позволяет осуществить сравнительный анализ финансового контроля, сопоставить фактические результаты финансовой деятельности с заранее установленными (запланированными) показателями.

При правовом анализе норм, регулирующих контрольные (надзорные) отношения, следует учитывать, что отношения контроля (надзора) между органами государственного управления и подконтрольными субъектами могут возникать только при наличии ограничений на свободу поведения подконтрольного субъекта. Действительно, при отсутствии ограничений на свободу подконтрольного субъекта нельзя вообще говорить об отклонении от «запрограммированного в правовой норме» поведения, так как сама норма отсутствует и в поведении подконтрольного субъекта нельзя обнаружить отклонения, т.е. состава правонарушения.

Поскольку правовое регулирование отношений по управлению включает очень широкий круг разнородных отношений, возникает необходимость уточнения предмета анализа, вызванное, во-первых, уточнением содержания понятий «контроль» и «надзор», во-вторых, спецификой самих регулируемых отношений.

152

Конституционно-правовыми основаниями государственного контроля за соблюдением законодательства субъектами предпринимательской деятельности являются ст.

15 и п. 3 ст. 55 Конституции РФ. Отсюда следует, что предметом контрольной деятельности органов государства является осуществление комплекса мер, направленных на выявление несоответствия действий контролируемого субъекта нормам права (или выявление составов правонарушений).

Целью же контроля выступают: стимулирование соблюдения норм права подконтрольными субъектами и достижение законности в сфере контролируемых отношений.

Ученые-правоведы, исследовавшие проблемы контроля (надзора), высказывают различные мнения о содержании понятия «контроль» («надзор»). Так, раскрывая содержание государственного контроля, как функции, тесно связанной не только с обеспечением дисциплины и законности, но и с государственным регулированием, А.П. Алехин указывает на зависимость организации и осуществления контроля от особенностей правового положения предприятий, учреждений и организаций государственного и негосударственного секторов в экономике и других сферах [267].

Согласно позиции Ю.М. Козлова, способы обеспечения законности обобщенно сводятся к контролю и надзору, рассматривая надзор в качестве специфической разновидности контроля, указывая при этом на отсутствие проведения различий между надзором и контролем в нормативно-правовых актах [268][269]. Разграничивая понятия контроль и надзор, Ю. М. Козлов указывает на два признака: первый, отсутствие организационной подчиненности поднадзорного субъекта по отношению к надзорному органу; второй, меры, применяемые к поднадзорному субъекту, могут быть исключительно административно-принудительными, в то время как по результатам контроля возможно применение к должностным лицам подконтрольных субъектов мер „ 269

дисциплинарной ответственности

153

По мнению Н.Г. Салищевой, административный надзор является методом надведомственного контроля и отличается от контроля тем, что орган, его осуществляющий, не проверяет всей работы подконтрольного объекта, а сосредоточивает внимание лишь на выполнении небольшого числа норм и правил 27°.

Следует учесть также мнение М.С Студеникиной, согласно которому «органы контроля интересуются не только тем, не нарушил ли субъект управления действующее законодательство, но и тем, насколько правильно, целесообразно и эффективно он использовал все предоставленные ему полномочия. Специфика административного надзора проявляется в ограничении пределов его компетенции проверкой только законности действий конкретного субъекта. Надзор, являясь разновидностью подведомственного контроля, представляет форму активного наблюдения, сопровождающуюся применением в необходимых случаях мер административного принуждения» [270][271].

Административный надзор и административный контроль, по мнению М.С. Студеникиной, разграничиваются по критериям проверки целесообразности и эффективности деятельности при контроле и по критерию организационной подчиненности подконтрольного или поднадзорного субъекта. Так, надзор возможен только по отношению к организационно не подчиненным субъектам, в то время как контроль возможен как в отношении организационно подчиненных субъектов, так и в отношении организационно не подчиненных субъектов [272].

А.Б. Агапов считает, что контроль как способ обеспечения законности можно характеризовать следующими признаками:

1) между субъектами контроля - контролирующим и подконтрольным органами существуют отношения подчиненности или подведомственности;

2) объектом контроля является как законность, так и целесообразность деятельности подконтрольного субъекта;

3) контролирующий орган наделен конкретными способами

154

воздействия на деятельность подконтрольного, в частности, - отменять те или иные решения подконтрольного субъекта. Подконтрольный же субъект должен выполнять указания контролирующего органа и предпринимать все необходимые для этого действия;

4) контролирующий субъект вправе принимать меры воздействия к подконтрольному субъекту, в частности, - применять к нему установленные 273

законодательством меры ответственности

Приведенные мнения авторов о разграничении правовых понятий «контроль» и «надзор» органов государственного управления на основе критерия проверки целесообразности действий подконтрольного органа заслуживает особого рассмотрения.

Из содержания данного критерия следует, что контролирующий субъект, получив необходимую информацию о фактических действиях подконтрольного субъекта, квалифицирует данные действия не на основе норм права, а на основе своего собственного представления о той форме реализации принадлежащего подконтрольному субъекту права, который, с точки зрения контролирующего субъекта, является наиболее целесообразным либо эффективным для подконтрольного субъекта, то есть конкретная форма реализации меры свободы подконтрольного субъекта, определенной на основании нормы права, ставится в зависимость от последующей ее возможной оценки со стороны другого субъекта - контролирующего органа государства. При этом речь не идет о правонарушении с квалифицированным составом, в которой цель, преследуемая правонарушителем, является квалифицирующим признаком правонарушения.

Подобный подход противоречит содержанию природы права, так как право предоставляет правообладателю все возможные формы реализации права и является мерой свободы поведения 274, т.е. правообладатель самостоятельно определяет форму реализации принадлежащего ему права, независимо от мнения и возможной последующей оценки со стороны любого другого субъекта.

Кроме того, если допустить возможность проверки целесообразности

273 См.: Агапов А.Б. Сборник «Государственный контроль за экономикой». M., 2000. С. 42.

274 Нерсесянц В.С. Общая теория права и государства. M., 1999. С. 64.

155

формы правореализации правообладателя со стороны органа государства, получится следующая парадоксальная, с точки зрения правовой доктрины, ситуация: Правообладатель, выбрав форму правореализации (естественно, речь идет о правомерной форме), может быть подвергнут к применению принудительных мер по отношению к нему со стороны государственного органа. Получается, что возможно государственное принуждение при правомерном поведении на основе субъективного мировоззрения представителя органа государственного контроля, его предположения о наиболее целесообразной и эффективной форме реализации права правообладателем (подконтрольным субъектом).

Учитывая вышеприведенные доводы, следует отбросить «критерий проверки целесообразности» при разграничении правовых понятий «контроль государственных органов управления» и «надзор государственных органов управления» (иначе называемый «административным надзором»), как несоответствующее правовой доктрине предположение.

Термины «целесообразность» и «эффективность» уместно использовать в управленческих правоотношениях, когда орган государственного управления с целью повышения эффективности либо по какой-то другой причине принимает управленческое решение, т.е. данные понятия относятся скорее к описанию мотивов принятия решений в рамках предоставленных полномочий.

Мы придерживаемся того мнения, что появление данного критерия разграничения административного контроля от административного надзора вызвано существовавшей монополией государственной собственности и попытками регулирования отношений собственности с применением исключительно методов административного права.

Таким образом, при разграничении государственного контроля от административного надзора критерий проверки целесообразности действий подконтрольного (поднадзорного) субъекта не может быть использован, ввиду отсутствия правовой возможности проверки эффективности или целесообразности тех или иных действий, не являющихся нарушением норм права.

Отсюда следует, что при административном контроле, так же, как и при

156

административном надзоре, происходит исключительно проверка законности деятельности подконтрольного (поднадзорного) субъекта.

Критерий же организационной подчиненности приравнивает административный надзор к государственному контролю со стороны органов государственного управления за деятельностью организационно не подчиненных субъектов.

Следовательно, деятельность государственных органов управления, осуществляющих административный контроль, и деятельность государственных органов управления, осуществляющих административный надзор, тождественны по содержанию.

Указанные выводы подтверждаются нашедшим закрепление в законодательстве определением контроля (надзора). Так, согласно ст. 2 Федерального закона № 134-Φ3 «О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при проведении государственного контроля (надзора)» от 08 августа 2001г. [273]в целях указанного Федерального закона используются следующие основные понятия:

государственный контроль (надзор) - проведение проверки выполнения юридическим лицом или индивидуальным предпринимателем при осуществлении их деятельности обязательных требований к товарам (работам, услугам), установленных федеральными законами или принимаемыми в соответствии с ними нормативными правовыми актами (далее также - обязательные требования);

мероприятие по контролю - совокупность действий должностных лиц органов государственного контроля (надзора), связанных с проведением проверки выполнения юридическим лицом или индивидуальным предпринимателем обязательных требований, осуществлением необходимых исследований (испытаний), экспертиз, оформлением результатов проверки и принятием мер по результатам проведения мероприятия по контролю.

На основании вышеприведенных точек зрения на содержание понятия «контроль» («надзор») и положений вышеуказанного Федерального закона можно выделить следующее признаки, характеризующие контрольную деятельность:

157

1) самостоятельность и активность деятельности органов государственного управления, направленных на обнаружение возможных составов правонарушений, посредством получения информации о действиях контролируемого субъекта;

2) правовая квалификация фактических действий подконтрольного субъекта со стороны контролирующего субъекта;

3) возможность непосредственного принятия принудительных мер контролирующим субъектом.

При осуществлении процедуры контроля контролирующий орган реализует свое материальное право на получение информации о контролируемой стороне деятельности подконтрольного субъекта и, при наличии у контролирующего органа достаточных данных о совершенном правонарушении, обязанность контролирующего органа по привлечению к ответственности подконтрольного субъекта за совершенное правонарушение.

Следует отметить, что второй из выделенных признаков имеет условно самостоятельное значение, так как правовая квалификация со стороны контролирующего органа осуществляется как в ходе получения информации о деятельности подконтрольного субъекта, так и в ходе применения мер ответственности.

В первом случае действия контролирующего органа направлены на собирание информации о совершенном правонарушении, при этом контролирующий орган, получая информацию о деятельности подконтрольной организации, квалифицирует его действия либо в качестве правомерных, либо в качестве неправомерных. При обнаружении же не­правомерных действий контролирующий орган как бы формирует доказательственную базу для будущего производства по делу о правонарушении.

Во втором случае контролирующий орган рассматривает подготовленную доказательственную базу в соответствии с правилами о рассмотрении дел о соответствующих правонарушениях и, при наличии доказанного состава правонарушения, принимает решение о применении соответствующей меры ответственности. Естественно, и во втором случае контролирующий орган производит правовую квалификацию действий

158 подконтрольного субъекта, но уже в порядке рассмотрения дела о правонарушении.

Сказанное подтверждается также тем, что контроль (надзор), являясь разновидностью правоприменительной деятельности, осуществляется исключительно на основании норм права. Как отмечает Ю.А. Крохина «Контроль — это правовая конструкция, призванная обеспечить строгое и неукоснительное исполнение законодательства, соблюдение правовой дисциплины органами государственной власти, органами местного самоуправления, физическими и юридическими лицами. Сущность и назначение контроля состоят в наблюдении за деятельностью подконтрольного субъекта; в получении объективной и достоверной информации и состоянии законности и дисциплины на нем; в выявлении причин и условий, способствующих правонарушениям; в принятии мер по привлечению к ответственности нарушителей законности и дисциплины. Финансовый контроль является способом организации обратных связей, благодаря которым государственные или муниципальные органы получают информацию о ходе выполнения принятых ими нормативных правовых 276

актов»

Для обеспечения нормального хода процедуры контроля контрольные органы наделяются правом применения принудительных мер, обеспечивающих ход процедуры контроля в соответствии с установленным порядком ее осуществления (меры процессуального принуждения).

Вышеприведенный анализ позволяет предложить следующее определение правового понятия «контроль (надзор) органов государственного управления за соблюдением законодательства субъектами предпринимательской деятельности»:

Контроль (надзор) — правовая процедура, направленная на выявление возможных составов правонарушений, состоящая из информационной стадии (стадии получения контролирующим субъектом необходимой информации) и, при наличии у надзирающего органа достаточных данных о совершенном правонарушении, стадии рассмотрения и разрешения дела о правонарушении. Осуществление процедуры контроля (надзора) может быть

276Крохина Ю.А. Финансовое право: Учебник для ВУЗов. M., НОРМА, 2004. С. 122.

159

обеспечено процессуальными мерами принуждения.

Информационная стадия - в ходе данной стадии контролирующий (надзирающий) орган и подконтрольный (поднадзорный) субъект совершают действия, направленные на получение полной, объективной, достоверной информации о состоянии дел подконтрольного (поднадзорного) субъекта в том объеме, который необходим для целей контроля и соответствует полномочиям контролирующего субъекта.

Задачей данной стадии является обнаружение возможных составов правонарушений в действиях подконтрольного субъекта за проверяемый период и, при наличии в действиях подконтрольного субъекта состава правонарушения, формирование достаточной доказательственной базы для привлечения подконтрольного субъекта к ответственности.

Стадия рассмотрения и разрешения дела о правонарушении — рассмотрение дела о правонарушении, совершенном подконтрольным субъектом, в соответствии с установленным порядком и вынесение решения по делу.

В соответствии со ст. 3 Федерального закона «О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при проведении государственного контроля (надзора)» положения данного Федерального закона не применяются к отношениям, связанным с проведением:

• налогового контроля;

• валютного контроля;

• бюджетного контроля;

• банковского и страхового надзора, а также других видов специального государственного контроля за деятельностью юридических лиц и индивидуальных предпринимателей на финансовом рынке;

• транспортного контроля (в пунктах пропуска транспортных средств через Государственную границу Российской Федерации, а также в стационарных и передвижных пунктах на территории Российской Федерации);

• государственного контроля (надзора) администрациями морских, речных портов, и инспекторскими службами гражданской авиации аэропортов на территориях указанных портов;

160

• таможенного контроля;

• иммиграционного контроля;

• лицензионного контроля;

• контроля безопасности при использовании атомной энергии;

• санитарно-карантинного, карантинного фитосанитарного и ветеринарного контроля в пунктах перехода Государственной границы Российской Федерации;

• контроля объектов, признаваемых опасными в соответствии с законодательством Российской Федерации, а также особо важных и режимных объектов, перечень которых устанавливается Правительством Российской Федерации;

• оперативно-розыскных мероприятий, дознания, предварительного следствия, прокурорского надзора и правосудия;

• государственного метрологического контроля (надзора).

Подобного рода ограничение применимости положений данного Федерального закона к специфическим сферам управления экономикой, с нашей точки зрения, продиктовано необходимостью учета специфики контроля (надзора) в указанных сферах экономических отношений. Сказанное, на наш взгляд, подтверждается тем, что специфика осуще­ствления процедуры надзора государства за соблюдением законодательства о той или иной стороне деятельности поднадзорного субъекта определяется спецификой внешнего государственного управления в конкретной сфере предпринимательской деятельности и зависит от целей, задач, форм и методов внешнего управления. Кроме того, основанием установления правовой возможности надзора государства является основание, по которому вообще возможно осуществление внешнего управления, а именно, ограничение прав и свобод поднадзорного субъекта.

Так как предметом настоящего исследования являются нормы права, регулирующие отношения по надзору за соблюдением банковского законодательства кредитными организациями, то возникает необходимость уяснения содержания, банковского надзора как разновидности контроля (надзора) со стороны системы органов государственного управления.

Вышеприведенный анализ норм законодательства о пруденциальном

161 регулировании, а также приведенное определение содержания понятия «контроль (надзор)» дают основание для следующего определения надзора за соблюдением норм пруденциального регулирования (называемый также пруденциальным банковским надзором).

Основанием осуществления пруденциального банковского надзора являются п. 2 ст. 15, п. 3 ст. 55 Конституции РФ и ст. 74 Закона о Банке России. В ст. 55 гл. X Закона о Банке России использован термин «надзор за деятельностью кредитных организаций», но в сочетании с полномочиями, предоставленными ст. 75 Закона о Банке России. Следствием толкования названной нормы является вывод, что Банк России имеет право непосредственно применить санкции за нарушения, предусмотренные в Законе о Банке России. Следовательно, Банк России, являясь органом управления банковской системой, имеет все полномочия надзорного органа, а именно: право получения сведений о состоянии дел кредитной организации и право применения соответствующих мер принуждения в случае выявления фактов правонарушений.

Специфика применяемых форм и методов управления, несомненно, должна отражаться в правовых нормах, регулирующих надзор Банка России. Указанная связь проявляется в проверке соблюдения установленных ограничений на кредитные организации. При таком подходе следует обратить внимание на такой чрезвычайно важный аспект данной проблемы, каковым является соотношение данного рода ограничений конституционного права на осуществление кредитной организацией банковской деятельности с конституционно значимыми целями таких ограничений (указанных в п. 3 ст. 55 Конституции РФ), как предусмотренной самой Конституцией возможности такого рода ограничений. По характеру и направленности указанные ограничения по управлению кредитными организациями могут быть классифицированы следующим образом:

1. Ограничения по лицензированию деятельности кредитных организаций.

2. Ограничения в связи с осуществлением денежно - кредитной политики.

3. Ограничения, вызванные необходимостью управления валютным

162

рынком.

4. Ограничения на величины банковских рисков.

5. Ограничения антимонопольной направленности.

Следует особо остановиться на специфике регулирования деятельности такого обособленного субъекта банковского права, каким является Центральный банк Российской Федерации при управлении закрепленным за ним государственным имуществом.

Пруденциальный банковский надзор - правовая процедура, направленная на выявление возможных составов правонарушений в сфере государственного управления банковскими рисками, состоящая из информационной стадии и, при наличии у надзирающего органа достаточных данных о совершенном правонарушении, стадии рассмотрения и разрешения дела о правонарушении.

Осуществление процедуры пруденциального банковского надзора может быть обеспечено процессуальными мерами принуждения.

При осуществлении процедуры пруденциального банковского надзора орган пруденциального банковского надзора реализует свое материальное право на получение информации о поднадзорной стороне деятельности поднадзорной кредитной организации и, при наличии у надзирающего органа достаточных данных о совершенном правонарушении, обязанность надзирающего органа по привлечению к ответственности поднадзорного субъекта за совершенное правонарушение.

Нормы права, регулирующие отношения по надзору за соблюдением норм пруденциального регулирования, образуют институт пруденциального банковского надзора.

Пруденциальный банковский надзор со стороны Банка России за соблюдением кредитными организациями норм института пруденциального регулирования, являющегося специфической функцией управления кредитной организацией, направлен на выявление нарушений установленных законом ограничений конституционного права на банковскую деятельность, права собственности, распоряжения и пользования своим имуществом.

Процедуры пруденциального банковского надзора в зависимости от оснований их осуществления можно классифицировать следующим образом:

163

1. Периодическая (обязательная) процедура пруденциального банковского надзора, осуществляемая на основе периодически представляемой органу надзора отчетности поднадзорным субъектом (кредитной организацией).

2. Плановая процедура пруденциального банковского надзора, осуществляемая по инициативе органа надзора как в отсутствие признаков правонарушения со стороны поднадзорного субъекта, так и при наличии признаков правонарушения.

Существующая система обязательных нормативов базируется на основе одноуровневых предельных допустимых значений показателей нормативов кредитной организации, что свидетельствует о неполном использовании потенциала пруденциального регулирования пруденциального банковского надзора.

Дело в том, что при таком подходе не полностью учитываются уровни рисков, присущие кредитной организации. Действительно, области рисков кредитной организации общепринято классифицировать на безрисковую область, область допустимого риска, область недопустимого риска, область критического риска[274].

Поэтому система действующих обязательных нормативов, признавая один интервал значений показателей в качестве допустимых, в рамках пруденциального банковского надзора фактически приравнивает правовое регулирование объективно разных областей рисков, придавая им одинаковый правовой режим.

Кроме того, при нарушении кредитной организацией данных нормативов Банк России в индивидуальном порядке может предоставить возможность привести значения показателей деятельности кредитной организации в допустимые пределы.

Следовательно, данные отношения не в должной мере урегулированы нормами законодательства, так как отсутствуют четкие правила поведения органа пруденциального банковского надзора, основанные на принципе формального равенства.

164

Мы придерживаемся следующей точки зрения: последовательное применение принципа формального равенства к отношениям по пруденциальному регулированию заключается в следующем:

1) в установлении нескольких интервалов значений показателей деятельности кредитной организации, учитывающих объективно существующие области рисков, с которыми связываются правовые режимы пруденциального банковского надзора;

2) в установлении на уровне федерального закона положений, предусматривающих расширение компетенции органа пруденциального банковского надзора, в зависимости от степени отклонения реальных значений обязательных нормативов от базовых величин указанных нормативов, достижение которых стимулируется нормами института пруденциального регулирования.

Мы считаем, что такой подход обеспечил бы правовое регулирование пруденциальных отношений, учитывающий природу риска, а именно: возможность наступления отрицательных последствий для кредиторов кредитной организации, а не неизбежность их наступления.

Более того, представляется, что основания для подобного подхода заложены в положениях Закона о Банке России. Так, согласно п. 3 ст.75 этого Закона Банк России имеет право изменить для кредитной организации обязательные нормативы на срок до шести месяцев. Думается, что данное правило необходимо развить с учетом вышесказанного подхода, установив более четкие правила, регулирующие поведение органа надзора в подобных ситуациях, лишив последнего предоставленных данной нормой дискреционных полномочий.

На этом основании представляется необходимым дополнить приведенную классификацию процедур пруденциального банковского надзора специальной процедурой пруденциального банковского надзора, подразделяющейся на виды в зависимости от объема полномочий органа надзора в ходе соответствующего вида специальной процедуры надзора. Очевидно, что данные процедуры пруденциального банковского надзора могут осуществляться только лишь при наличии признаков составов право­нарушений.

165

В связи с изложенным возникает необходимость определения соотношения между правовыми понятиями «финансовый контроль» и «пруденциальный банковский надзор».

Относительно содержания понятия «финансовый контроль» в литературе высказаны следующие мнения.

Н.И. Химичева предлагает следующее определение: «Финансовый контроль — это контроль за законностью и целесообразностью действий в области образования, распределения и использования денежных фондов государства и субъектов местного самоуправления в целях эффективного 97Я социально-экономического развития страны и отдельных регионов» .

C точки зрения О.Н. Горбуновой, «под финансовым контролем следует понимать осуществляемую с использованием специфических организационных форм и методов деятельность государственных органов, наделенных законом соответствующими полномочиями, в целях установления законности и достоверности финансовых операций, объек­тивной оценки экономической эффективности финансово-хозяйственной деятельности и выявления резервов ее повышения, увеличения доходных поступлений в бюджет и сохранности государственной собственности» 279.

О.Н. Горбунова считает, что «банковский контроль - наиболее гибкая и всеобъемлющая форма денежного контроля за финансовой и хозяйственной деятельностью клиентуры, который осуществляется банками в ходе операций по кредитованию, финансированию и расчетам» .

Ю.А. Крохина для объективной оценки роли и места финансового контроля предлагает его понятие рассматривать в двух аспектах: узком и широком.

В широком аспекте государственный и муниципальный финансовый контроль — это совокупность мер государственного регулирования, обеспечивающих в целях осуществления эффективной государственной финансовой политики экономическую безопасность России и соблюдение государственных и муниципальных интересов в процессе публичной финансовой деятельности.

278 Химичева Н.И. Финансовое право. M., 1995. С. 83.

279 Горбунова О.Н. Финансовое право. М, 1996. С. 48.

280 Там же. С. 58.

166

В узком аспекте государственный и муниципальный финансовый контроль — это контроль государства и муниципальных образований в лице компетентных органов, а также иных уполномоченных органов за законностью и целесообразностью действий в процессе аккумулирования,

распределения и использования денежных фондов государства и муниципальных образований в целях эффективного социально- 281

экономического развития страны

Поскольку отношения, регулируемые банковским законодательством, входят в предмет финансового права, то деятельность Банка России по пруденциальному регулированию и пруденциальному банковскому надзору за деятельностью кредитных организаций входит в предмет регулирования финансового права.

Как было показано выше, пруденциальный банковский надзор - это надзор за соблюдением кредитными организациями законодательства о государственном управлении банковских рисков. Отсюда следует, что финансовые органы имеют право проверять соответствие использования денежных средств государства (финансов) их целевому назначению распорядителями и получателями бюджетных средств, в силу того, что государство является собственником денежных средств, а также осуществлять контроль (надзор) за соблюдением кредитными организациями законодательства о государственном управлении банковских рисков.

Таким образом, пруденциальный банковский надзор частично совпадает с государственным финансовым контролем.

3.2.

<< | >>
Источник: Казакбиева Лилия Тавлуевна. БАНКОВСКИЙ НАДЗОР ЗА ДЕЯТЕЛЬНОСТЬЮ КРЕДИТНЫХ ОРГАНИЗАЦИЙ КАК ФИНАНСОВО-ПРАВОВАЯ КАТЕГОРИЯ. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Москва- 2004. 2004

Еще по теме 3.1. Пруденциальный банковский надзор: понятие и взаимосвязь с государственным финансовым контролем:

  1. Меры государственного принуждения, применяемые Центральным банком при осуществлении пруденциального банковского надзора.
  2. ГЛАВА 3. ОСОБЕННОСТИ ФИНАНСОВО-ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ ПРУДЕНЦИАЛЬНОГО БАНКОВСКОГО НАДЗОРА
  3. Объекты пруденциального банковского надзора.
  4. Казакбиева Лилия Тавлуевна. БАНКОВСКИЙ НАДЗОР ЗА ДЕЯТЕЛЬНОСТЬЮ КРЕДИТНЫХ ОРГАНИЗАЦИЙ КАК ФИНАНСОВО-ПРАВОВАЯ КАТЕГОРИЯ. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Москва- 2004, 2004
  5. Принципы банковского надзора
  6. Виды и формы банковского надзора
  7. Деятельность кредитных организаций как объект банковского надзора
  8. Финансово-правовой статус Центрального банка России как органа надзора
  9. Понятие, сущность и цели надзора Банка России за деятельностью кредитных организаций
  10. ГЛАВА 2. ОБЪЕКТЫ БАНКОВСКОГО НАДЗОРА
  11. ГЛАВА 1. ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ БАНКОВСКОГО НАДЗОРА В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
  12. О понятии финансового опциона
  13. 2.ПОНЯТИЕ И ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ГОСУДАРСТВЕННОГО УПРАВЛЕНИЯ