<<
>>

Меры государственного принуждения, применяемые Центральным банком при осуществлении пруденциального банковского надзора.

Меры принуждения, применяемые в ходе пруденциального банковского надзора, подразделяются на меры принуждения, обеспечивающие выполнение всех процедур пруденциального банковского надзора, и меры ответственности.

Юридическая ответственность - это мера правового принуждения за

281Крохина Ю.А. Финансовое право России: Учебник для ВУЗов. M., НОРМА, 2004. С. 125.

167

правонарушение, предусмотренная санкцией нарушенной нормы и применяемая к правонарушителю компетентным органом или должностным лицом в надлежащем процессуально-правовом порядке . Исходя из данного определения юридической ответственности, данного академиком РАН В.С. Нерсесянцем, можно придти к выводу о том, что надзор как функция управления содержит в себе элементы процессуально-правовой (а именно процедурной) формы привлечения к юридической ответственности. Длительный период времени разработку проблем правонарушения ответственности советская теория государства и права связывала только с ведущи отраслями права. При этом выделялось всего лишь четыре вида правонарушений соответственно им уголовная, гражданско-правовая, административная дисциплинарная ответственность. Зарождающуюся в тот период времени финансов правовую ответственность увязывали в основном с административным принуждение в том числе с мерами административно-правовой ответственности.

Финансово-правовая наука и специалисты иных отраслей права все чаще обращаются к финансово-правовым категориям, пытаясь обосновать составы правонарушений в банковской сфере, увязывая их с установленными за их совершение соответствующими мерами финансово-правовой ответственности. В специальной литературе последних лет не только по финансовому праву, но и по другим отраслевым и специальным курсам выделяются особенности финансового правонарушения и финансово­правовой ответственности. Желание государства сохранять и поддерживать установленный им правовой порядок в банковской деятельности влечет необходимость правовой охраны этой сферы общественных отношений.

Тем самым объясняется необходимость и возможность государственного принуждения со стороны Центрального банка, одной из форм которого является финансово-правовая ответственность, наличие которой как самостоятельного вида юридической ответственности в настоящее время не

283

вызывает сомнения

282 Нерсесянц В.С. Общая теория права и государства. С. 522.

283 См., например: Батыров С.Е. Финансово-правовая ответственность. Автореф. Дис....кан. юрид. наук.

M., 2003; Гогин А.А. Теоретико-правовые вопросы налоговой ответственности. Тольятти, 2003; Карасева М.В., Крохина Ю.А. Финансовое право: краткий учебный курс. M., 2003. С. 71-98; Липинский Д.А. Проблемы юридической ответственности. СПб, 2003. С.286-310; Сердюкова Н.В. Финансово-правовая ответственность по российскому законодательству: становление и развитие. Автореф. дис.... канд. юрид. наук, Тюмень, 2003.

168

Регулируя общественные отношения и создавая в этих целях соответствующие правила поведения, государство определяет последствия несоблюдения установленных правил для лиц, их нарушивших. В числе таких последствий особое место принадлежит мерам финансовой, в том числе ответственности за нарушения банковского законодательства. Юридическая ответственность представляет собой особый охранительный институт правовой системы государства, который выступает в качестве действенного средства, стимулирующего участников общественных отношений к совершению действий в интересах общества и государства.

Спецификой состава правонарушений в сфере государственного управления банковскими рисками является его трехэлементный состав - субъект, объект, объективная сторона. Указанное обстоятельство вызвано тем, что данные правонарушения совершаются кредитными организациями, которые, в свою очередь, являются юридическими лицами.

Меры принуждения, применяемые к правонарушителю - кредитной организации, предусмотрены ст. 75 Закона о Банке России, который устанавливает, что Банк России вправе применить следующие принудительные меры:

• требовать от кредитной организации устранения выявленных нарушений;

• взыскивать штраф в размере до одной десятой процента от минимального размера уставного капитала;

• либо ограничивать проведение отдельных операций до шести месяцев.

Основанием применения указанных мер являются нарушение кредитной организацией федеральных законов, нормативных актов и предписаний Банка России, непредставления информации, представления неполной или недостоверной информации.

В случае невыполнения в установленный Банком России срок предписаний об устранении нарушений, а также в случае, если эти нарушения или совершаемые кредитной организацией операции создали реальную угрозу интересам кредиторов (вкладчиков), Банк России вправе:

1) взыскать с кредитной организации штраф до 1% от размера

169

оплаченного уставного капитала, но не более 1% от минимального размера уставного капитала;

2) потребовать от кредитной организации:

а) осуществления мероприятий по финансовому оздоровлению кредитной организации, в том числе изменения структуры активов;

б) замены руководителей кредитной организации:

в) реорганизации кредитной организации;

3) изменить для кредитной организации обязательные нормативы на срок до шести месяцев;

4) ввести запрет на осуществление кредитной организацией отдельных банковских операций, предусмотренных выданной лицензией, на срок до одного года, а также на открытие филиалов на срок до одного года;

5) назначить временную администрацию по управлению кредитной организацией на срок до шести месяцев. Порядок назначения и деятельности временной администрации устанавливается федеральными законами и издаваемыми в соответствии с ними нормативными актами Банка России.

Из положений приведенной статьи Закона следует только абстрактная возможность (право) Банка России применять приведенные меры принуждения, и не установлены конкретные правовые основания для применения каждой из них, т.е. отсутствует исчерпывающий перечень правонарушений, за совершение которых применяются конкретные меры принуждения. Напротив, как следует из абз. 1 данной статьи, Банк России имеет право применять санкции, указанные в данной статье, за нарушения нормативно-правовых актов Банка России, что в свою очередь, в сочетании с правом Банка России принимать нормативно-правовые акты (ст.

6 указанного закона), приводит к формальной возможности установления конкретных составов правонарушений со стороны Банка России и определения правил применения соответствующих мер принуждения (т.е. возможности привлече­ния к ответственности кредитных организаций). Данное, крайне негативное, положение дел в регулировании ответственности в сфере банковских отношений усугубляется еще и тем, что основания для применения мер принуждения сформулированы очень широко, без уточнения существенных элементов признаков правонарушений, что создает благоприятные условия

170

для узаконения произвола со стороны Банка России.

Поскольку основанием применения мер принуждения является ограничение права на осуществление банковской деятельности, то установление какого-либо ограничения конституционных прав кредитной организации либо ее собственников возможно лишь в силу п. 3 ст. 55 Конституции РФ, т.е. на основании Федерального закона, содержащего все существенные элементы подобного ограничения, исключающего возможность произвола со стороны правоприменительного органа (в данном случае со стороны Банка России). Меры принуждения за нарушение подобных ограничений, т.е. за соответствующие составы правонарушений, должны быть также установлены в федеральном законе, содержащем вес существенные элементы правонарушений с порядком определения конкретной меры принуждения, подлежащей применению за конкретный состав правонарушения. Передача права установления составов правонарушений и право определения порядка применения мер принуждения за правонарушения органу государственной власти приводит только к узаконению произвола со стороны этого органа и к размыванию границы, разделяющей законодательную и исполнительную власти.

Таким образом, передача одному органу государства полномочий но установлению составов правонарушений по определению мер принуждения за их совершение и но применению норм права входит в прямое противоречие с конституционно-правовым принципом разделения властей (ст. 10 Конституции РФ).

Данный вывод справедлив также для такого специфического государственного органа, каким является Банк России, являющийся органом государственного управления и не входящий в систему органов исполнительной власти, так как принцип разделения властей предполагает разделение функций правоустановления и правоприменения.

Согласно ст. 76 Закона о Банке России, Банк России осуществляет анализ деятельности кредитных организаций с целью выявления ситуаций, угрожающих законным интересам кредиторов (вкладчиков), стабильности банковской системы в целом.

В случае возникновения таких ситуаций Банк России вправе принимать меры, предусмотренные ст. 75 Закона о Банке России, а также по решению

171

Совета директоров осуществлять мероприятия по финансовому оздоровлению кредитных организаций.

В тексте данной статьи не установлены критерии выбора той или иной меры принуждения, не ясно, в каких случаях взыскивается штраф, в каких вводится ограничение на совершение отдельных банковских операций и в каких Банк России требует устранения последствий выявленных нарушений. Кроме того, не установлены критерии, определяющие реальность угрозы для банковской системы или интересов кредиторов кредитной организации.

Более того, положения приведенной статьи просто противоречат понятию права вообще, поскольку предполагают оценку формы реализации права безотносительно к наличию в фактических действиях какого-либо состава правонарушения. В свою очередь, указанное является продолжением логики ст. 75 Закона о Банке России, а именно, наделения Банка России чрезмерно широкими и, более того, не свойственными ему полномочиями.

Подобный подход на практике приводит к непрерывной последовательности банковских кризисов, спровоцированных сверхконцентрацией полномочий у Банка России, деятельность которого не ограничена практически ни какими нормами, кроме продекларированных в Законе о Банке России целей и задач.

Формально, на основе положений ст. 76 Закона о Банке России, Банк России может вдруг понять после «анализа» какие-либо правомерные операции коммерческого банка как «создающие угрозу интересам кредиторов (вкладчиков)» и применить к кредитной организации такую меру принуждения, какой является, например, введение запрета на осуществление кредитной организацией отдельных банковских операций, предусмотренных выданной лицензией, на срок до одного года, а также на открытие филиалов на срок до одного года.

Последнее, в свою очередь, может вызвать действительно очень серьезную угрозу нарушения прав и законных интересов кредиторов (вкладчиков) кредитной организации.

Итак, положения законодательства, наделяющие орган пруденциального банковского надзора правомочием определения составов правонарушений и мер принуждения за их совершение, противоречат ст. 10 и п.З ст. 55 Конституции РФ.

172

Из вышесказанного следует необходимость внесения изменений в федеральном законодательстве исчерпывающего перечня составов правонарушений и мер принуждения, подлежащих применению за соответствующие правонарушения.

Относительно пруденциального банковского надзора данный вывод возможно сформулировать следующим образом: необходимо на уровне федерального закона установить исчерпывающий перечень нарушений норм пруденциального регулирования, а также конкретные меры ответственности за соответствующие правонарушения.

Существенной спецификой нарушений норм пруденциального регули­рования является длящийся характер правонарушения. Отличие от иных длящихся правонарушений в данном случае состоит в том, что даже при самом добросовестном подходе к исполнению своих обязанностей последствие правонарушения, а именно превышение значений обязательных нормативов над установленными законом величинами, не всегда может быть немедленно устранено. Указанная специфика настолько существенна, что ее непременно необходимо учитывать при применении мер ответственности и мер процессуального принуждения.

Рассмотрим отдельные меры ответственности за нарушение норм пруденциального регулирования.

Отдной из мер государственного принуждения выступает требование со стороны Центрального банка к кредитной организации об устранении выявленных нарушений. Данная мера предусмотрена в качестве санкции по основаниям, предусмотренным абз. 1 ст. 75 и ст. 76 Закона о Банке России. Инструкцией № 59 предусмотрено (п. 1.10 и п. 1.11), что данная санкция применяется в форме предписания Банка России, направленного кредитной организации, либо протоколом деловой встречи (совещания).

Относительно предписания как санкции за правонарушение Л.Г. Ефимова отмечает, что само по себе предписание Банка России, когда в нем сформулировано требование об устранении выявленных нарушений, не может быть признано санкцией, а является правовой формой выражения

284Ефимова Л.Г. Правовое регулирование банковской деятельности. / Под ред. проф. Е.А. Суханова. M., 1997.С. 52.

173

Банком России своей позиции по поводу допускаемых кредитной организацией нарушений, напоминанием о необходимости соблюдения правовых актов и о возможности применения санкций за их нарушения в будущем. Такой же точки зрения относительно характера данной санкции придерживается Я.А. Гейвандов [275].

В соответствии со ст. 3.2 КоАП среди видов административных наказаний упомянуто предупреждение. Содержание данного вида наказания раскрыто в ст. 3.4 КоАП, согласно которому предупреждение является мерой административного наказания, выражающейся в официальном порицании физического или юридического лица. Предупреждение выносится в письменной форме.

Сравнение данных положений КоАП с вышеприведенными положениями о требовании Банка России от кредитной организации устранения выявленных нарушений показывает, что данная мера является мерой ответственности и по своему содержанию является разновидностью видов административных наказаний - предупреждением за нарушение норм пруденциального регулирования.

В целях сохранения единообразной терминологии в законодательстве следует внести изменения и дополнения в федеральном законодательстве, заменив меру принуждения в виде требования к кредитной организации об устранении выявленных нарушений на предупреждение.

Следующей мерой государственного принуждения выступает замена руководителей кредитной организации и назначение временной адми­нистрации по управлению кредитной организацией

Из содержания положений ст. 75 Закона о Банке России и п.22 Инструкции № 59 по применению данной меры принуждения (названной в Инструкции мерой воздействия на кредитную организацию) следует, что Банк России требует от кредитной организации фактически прекратить трудовые отношения руководителей кредитной организации с кредитной организацией.

Сказанное следует как из самого названия меры принуждения, так и из положений п. 22.1 Инструкции № 59, которая устанавливает, что надзорный

174

орган в случаях:

• систематического (более трех раз за последние двенадцать месяцев) невыполнения кредитной организацией в установленный надзорным органом срок требований предписания об устранении нарушений, приведших к ухудшению ее финансового положения и созданию реальной угрозы интересам кредиторов (вкладчиков);

• выявления при проверках серьезных нарушений в организации бухгалтерского учета кредитной организации;

• несоблюдения банковского законодательства при выполнении банковских операций, а также операций на рынке ценных бумаг

может предъявить требование о замене руководителя кредитной организации (руководителя исполнительного органа кредитной организации).

Согласно положениям ст. 11.1 и 16 Закона о банках для кандидатов на должности членов Совета директоров (наблюдательного совета), руководителя кредитной организации, главного бухгалтера, заместителей главного бухгалтера, а также на должности руководителя, заместителей руководителя, главного бухгалтера, заместителей главного бухгалтера филиала кредитной организации устанавливаются квалификационные требования. Назначение на указанные должности должно быть согласовано с Банком России. Банк России, в свою очередь, имеет право дать мотивированный отказ на назначение конкретного лица на указанные должности. Одним из оснований для такого отказа служит факт применения рассматриваемой принудительной меры к руководителю кредитной органи­зации в течение трех лет.

Следовательно, положения ст. 11.1 и 16 Закона о банках дополняют положения ст. 75 в части применения такой меры принуждения, какой является требование замены руководителя кредитной организации. Действительно, без учета положений Закона о банках прекращение трудовых отношений между кредитной организацией и ее руководителем по инициативе надзорного органа не запрещало бы последним занимать руководящие должности в других кредитных организациях непосредственно после прекращения трудовых отношений, что уменьшало бы эффективность

175

данной репрессивной меры ответственности.

Видимо, по замыслу законодателя данная норма должна была быть направлена на создание возможности воздействия на виновных лиц в руководстве кредитной организации за совершенное ими правонарушение, приведшие к резкому возрастанию рисков кредитной организации, т.е. к созданию реальной угрозы нарушения прав и интересов кредиторов (вкладчиков) кредитной организации.

Представляется уместным отметить, что среди административных мер принуждения имеется такая, мера как лишение права занимать руководящие должности на определенный срок (дисквалификация ст. 3.11 КоАП). При этом указанная мера может назначаться только судьей (π. 1 ст. 3.11 КоАП).

Рассматриваемая мера принуждения по существу представляет собой именно дисквалификацию руководителя кредитной организации, хотя и названа по-иному, так как в силу положений Закона о банках руководитель кредитной организации фактически лишается права занимать руководящие должности в кредитных организациях в течение трех лет, после применения данной меры ответственности.

Необходимо также отметить, что такое основание для применения данной нормы, как ухудшение финансового состояния кредитной организации, требует уточнения применительно к нарушениям норм пруденциального регулирования. Действительно, применение такого термина, как «финансовое состояние» ведет к неопределенности в вопросе применения указанной меры ответственности в случаях с нарушениями норм пруденциального регулирования. Сказанное подтверждается тем. что из содержания даже подзаконного нормативного акта Банка России не ясно, нарушение каких нормативов и в какой степени можно квалифицировать как «ухудшение финансового состояния». В этой связи считаем уместным заметить, что в рамках пруденциального банковского надзора необходимо установить четкие основания для применения рассмотренной меры ответственности.

К числу мер государственного принуждения относится назначение временной администрации по управлению кредитной организацией на срок до 18 месяцев. На наш взгляд, назначение временной администрации по

176

управлению кредитной организацией на срок до 18 месяцев в качестве принудительной меры без возбуждения процедуры банкротства и без определения суда о назначении временной администрации является прямым нарушением конституционных прав, закрепленных в ст. 34 и 35 Конституции РФ.

По сути, данная мера направлена на принудительную передачу правомочий по внутреннему управлению кредитной организацией и осуществлению этих полномочий в течение достаточно длительного срока временной администрацией, назначенной Банком России. Как и в рассмотренной предыдущей мере принуждения, данная мера также преду­сматривает прекращение трудовых отношений с руководством кредитной организации.

В рамках пруденциального банковского надзора указанная принудительная мера не может быть применена в качестве меры государственного принуждения за нарушение норм пруденциального регулирования. Если предположить, что эта мера направлена на защиту прав и интересов кредиторов, то надо учесть, что она является явно неадекватной правовой реакцией на правонарушение, т.е. в данном случае нарушается принцип соразмерности ответственности за совершенное правонарушение. Действительно, как справедливо заметил Я.А. Гейвандов, деятельность временной администрации является непосредственным вмешательством в процесс управления кредитной организацией, который может повлечь и отрицательные для кредитной организации, ее вкладчиков и кредиторов последствия . Учитывая, что сказанное относится к случаям назначения временной администрации при несостоятельности кредитной организации, необходимо отметить также невозможность применения указанной меры в качестве меры принуждения вообще.

Полученный вывод следует из того, что последствия применения данной принудительной меры полностью зависят от действий временной администрации, т.к. последствия применения данной меры не определены заранее, т.е. до ее применения. В случае признания данной принудительной меры в качестве меры ответственности за правонарушение возникает 286Гейвандов Я.А. Указ. соч. С. 203.

\ΊΊ

противоречие с конституционно-правовым принципом равенства всех перед законом (ст. 19 Конституции РФ), т.к. за одно и то же правонарушение будут применены разные меры ответственности, выраженные в виде непредсказуемых последствий деятельности временной администрации.

На наш взгляд, данная норма противоречит также принципу рыночной экономики (ст. 8 Конституции РФ), поскольку предоставляет право государству фактически осуществлять внутреннее управление отдельными предприятиями, что скорее является возвратом к системе Государственного банка СССР. Положения данной нормы явно не учитывают механизмы банковского рынка, поскольку внутреннее управление является исключительным правом собственника и его ограничение возможно исключительно на основании п.З ст. 55 Конституции РФ.

Таким образом, следует внести изменения и дополнения в Федеральное законодательство, заменив меры принуждения в виде замены руководителей кредитной организации и введения временной администрации по управлению кредитной организацией, применяемые в ходе пруденциального банковского надзора, на дисквалификацию руководителей кредитной организации.

Другой мерой государственного принуждения, применяемой Центральным банком, является реорганизация кредитной организации. Данная мера представляет собой требование Банка России к кредитной организации реорганизовать кредитную организацию и предусмотрена в составе общих мер принуждения за правонарушение.

На наш взгляд, указанная мера не может быть применена к кредитной организации за нарушение норм пруденциального регулирования.

Действительно, согласно ст. 57 ГК РФ под реорганизацией юридического лица понимают преобразование, слияние, присоединение, разделение, выделение. При осуществлении любого из указанных видов реорганизации ситуация с рисками у реорганизованных кредитных организаций не может улучшиться, относительное же улучшение одной из реорганизованных кредитных организаций может произойти лишь за счет ухудшения ситуации с банковскими рисками у другой (других) реорганизованной кредитной организации. В конечном счете, применение

178

указанной меры равнозначно дискриминации кредиторов реорганизованной кредитной организации. Поэтому применение данной принудительной меры не соответствует той цели, ради которой были установлены сами ограничения на права и свободы кредитных организаций, а именно, поддержание стабильности банковской системы, защита интересов вкладчиков и кредиторов.

Необходимо также иметь в виду положения ст. 60 ГК РФ, которая предусматривает, что после принятия решения о реорганизации орган, принявший такое решение, должен письменно уведомить кредиторов кредитной организации о принятом решении. Сами же кредиторы реорганизуемой кредитной организации вправе потребовать прекращения или досрочного исполнения обязательства, должником по которому является реорганизуемая кредитная организация, а также возмещения убытков. Следовательно, после принятия Банком России решения о данной мере принуждения кредиторы кредитной организации приобретают право требовать прекращения обязательств кредитной организации. Последнее является очень серьезной угрозой для любой кредитной организации, так как пи одна кредитная организация не способна немедленно удовлетворить все требования своих кредиторов. Положения же ст. 60 ГК РФ фактически предусматривают возникновение именно такой ситуации, поскольку все кредиторы формально приобретают право требовать прекращения обязательств кредитной организации. C точки зрения банковских рисков, применение данной принудительной меры приводит к возможности резкого увеличения рисков кредитной организации и проявлению признаков неплатежеспособности кредитной организации.

Следовательно, реорганизация как мера ответственности за нарушение норм пруденциального регулирования не может быть применена к кредитным организациям. Поэтому необходимо внести в законодательство изменения и дополнения, отменяющие возможность применения данной меры в качестве ответственности за нарушение норм пруденциального регулирования.

Самостоятельной мерой государственного принуждения, применяемой к кредитным организациям выступает требование осуществления мероприятий

179

по финансовому оздоровлению кредитной организации, в том числе по изменению структуры активов и пассивов.

Закон о Банке России предусматривает применение такой принудительной меры, каковым является требование Банка России к кредитной организации об осуществлении мероприятий по финансовому оздоровлению кредитной организации, в том числе изменение структуры активов и пассивов кредитной организации.

Пункт 1.18.1 Инструкции № 59 устанавливает, что требование об осуществлении мер по финансовому оздоровлению направляется в случаях, порядке и на условиях, установленных Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций» и Инструкцией Банка России № 84-И «О порядке осуществления мер по предупреждению несостоятельности (банкротства) кредитных организаций» от 12 июля 1999 г. (с изм. и доп.).

Таким образом, Банк России на уровне подзаконного акта сузил возможность применения данной принудительной меры, предусмотрев ее применение только лишь в случаях, предусмотренных законодательством о несостоятельности кредитной организации.

Данная мера принуждения, по сути, ни что иное, как требование соблюдать законодательство о пруденциальном регулировании, т.к. «финансовое здоровье» определяется именно через значения этих показателей деятельности кредитной организации.

Поскольку требования Закона обязательны для всех кредитных организаций (ст. 19 Конституции РФ), то данная «мера воздействия» по существу является напоминанием о необходимости соблюдать положения законодательства, на основе факта нарушения кредитной организацией этих положений.

Следовательно, данная санкция ст. 75 Закона о Банке России не может применяться в качестве меры ответственности за нарушение норм пруденциального регулирования.

Следующей мерой государственного принуждения, наиболее ярко отражающей финансовую и административную сущность пруденциального надзора, является штраф. Согласно положениям ст. 75 Закона о Банке

180

России, предусмотрено возможность взыскания штрафов с кредитных организаций как на рассмотренных общих основаниях, гак и на основе квалифицирующих оснований, указанных в этой статье. Порядок применения данной меры принуждения в положениях закона не установлен, не установлены основания и критерии определения размера назначаемого штрафа. Указанные вопросы урегулированы в Инструкции № 59, положения (п. 1.17.9) которой раскрывают порядок применения данной меры взыскания при нарушении норм пруденциального регулирования. Согласно этим положениям, при невыполнении кредитной организацией нескольких обя­зательных нормативов не допускается взыскание штрафа за невыполнение каждого обязательного норматива в отдельности.

Штраф взыскивается за невыполнение на отчетную дату обязательных нормативов в целом, независимо от количества невыполненных нормативов.

Штраф в размере 0,1% от размера минимального уставного капитала может быть взыскан с кредитной организации за нарушение на отчетную дату:

а) одного или нескольких следующих обязательных нормативов:

• норматива достаточности собственных средств (капитала) банка, для небанковских кредитных организаций (далее - HKO) - минимально допустимого уровня отношения капитала HKO к суммарному объему активов, взвешенных с учетом риска (Hl),

• норматива текущей ликвидности (НЗ),

• максимального размера риска на одного заемщика или группу связанных заемщиков (Н6),

• максимального размера риска на одного заемщика - акционера (участника) (Н9),

• максимального размера кредитов, займов, гарантий и поручительств, предоставленных банком своим инсайдерам (НЮ),

• норматива риска собственных вексельных обязательств (Н13),

• норматива соотношения суммы высоколиквидных активов HKO к сумме обязательств (t∏5),

• норматива соотношения совокупной величины собственных средств HKO и специально созданных участниками расчетов резервов (фондов) к

181

совокупной сумме задолженности по предоставленным кредитам (Н16);

б) других обязательных нормативов (одного или нескольких), если их нарушение допускалось три и более раз в течение последних двенадцати месяцев.

Штраф в размере от 0,05 % до 0,1 % от размера минимального уставного капитала может быть взыскан за двукратное нарушение кредитной организацией в течение последних двенадцати месяцев одного или нескольких обязательных нормативов, указанных в вышеприведенном подпункте «б», исходя из степени их невыполнения.

При однократном нарушении одного или нескольких обязательных нормативов, указанных в вышеприведенном подпункте «б», с кредитной организации может быть взыскан штраф в размере до 0,05 % от размера минимального уставного капитала в зависимости от количества нарушенных нормативов и степени их нарушения.

Если кредитной организацией одновременно допущены вышеуказанные нарушения, размер штрафа определяется, исходя из наибольшей величины штрафа, предусмотренной в соответствующих пунктах.

При однократном невыполнении кредитной организацией в установленный предписанием срок требований о соблюдении обязательных нормативов с нее взыскивается штраф в размере до 0,5 % от размера оплаченного уставного капитала, но не более одного процента от минимального размера уставного капитала.

В случае невыполнения кредитной организацией установленных предписанием требований о соблюдении обязательных нормативов более одного раза в течение последних двенадцати месяцев с нее взыскивается штраф в размере от 0,5 до одного процента от величины оплаченного уставного капитала, но не более одного процента от минимального размера уставного капитала, либо применяются другие меры воздействия, предусмотренные ст. 75 Закона о Банке России.

Штрафные санкции к кредитным организациям, допускающим нарушения установленных значений обязательных нормативов, применяются с учетом следующих особенностей:

• к кредитным организациям, оценка деятельности которых

182

осуществляется, исходя из значений обязательных нормативов, установленных Инструкцией № 1 и Положением № 516 с учетом изменений и дополнений к ним, - за невыполнение данных значений;

• к кредитным организациям - оценка деятельности которых, производится по установленным территориальными учреждениями Банка России контрольным квартальным значениям нормативов согласно п.2 Указания Банка России № 10-У от 31 октября 1997г., - за невыполнение установленных контрольных квартальных значений нормативов, за ухудшение в течение квартала значений нормативов по сравнению с фактически достигнутыми на предыдущую месячную (внутри квартальную) дату;

• к кредитным организациям, которым первоначально установленные контрольные квартальные значения обязательных нормативов были отменены в связи с достижением значений, предусмотренных Инструкцией № 1, - за невыполнение значений, установленных Инструкцией № 1;

• к вновь созданным кредитным организациям - за невыполнение значений обязательных нормативов, предусмотренных п. 16 Инструкции Банка России № 1, - по истечении 6 месяцев с момента регистрации кредитной организации.

В соответствии сп. 1.17.1 Инструкции № 59 штраф определен как денежное взыскание, налагаемое на кредитную организацию в соответствии с банковским законодательством и нормативными актами Банка России. Наложение штрафа оформляется предписанием, в котором указывается срок его уплаты.

Примечательно, что в Инструкции № 59 нашло свое отражение в Постановлении Конституционного Суда РФ № 20-П «По делу о проверке конституционности пунктов 2 и 3 части первой статьи 11 Закона Российской Федерации от 24 июня 1993 года «О Федеральных органах налоговой полиции»» от 17 декабря 1996 г.[276]. Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, в случае отказа либо уклонения кредитной организацией от исполнения требования об уплате штрафа (штрафов) его взыскание может осуществляться в судебном порядке. При получении

183 исполнительного листа суда о взыскании штрафа с кредитной организации, на корреспондентском счете которой недостаточно денежных средств для удовлетворения всех предъявленных к ней требований, штрафы взыскиваются в общеустановленном порядке.

Следует отметить, что, несмотря, на высокую эффективность данной меры взыскания, основания ее применения необходимо предусмотреть в федеральном законе, а не в подзаконном нормативном акте Банка России.

Со вступлением в силу КоАП в законодательстве сложилась противоречивая ситуация по вопросу размеров штрафов за нарушение обязательных нормативов. Действительно, ч. 2 и 3 ст. 15.26 КоАП предусматривают применение штрафа за нарушение кредитной организацией установленных Банком России нормативов и обязательных требований. При этом предусмотрены следующие размеры штрафов:

От ста до трехсот минимальных размеров оплаты труда за вышеуказанное нарушение; четырехсот до пятисот минимальных размеров оплаты труда в случае если указанные нарушения создали реальную угрозу интересам кредиторов (вкладчиков).

Как видно размеры указанных штрафов существенно отличаются от установленных в ст. 75 Закона о Банке России, при этом следует иметь в виду, что Федеральный закон «О введении в действие Кодекса об административных правонарушениях» № 196 - ФЗ от 30 декабря 2001 г.[277] не содержит положений приводящих положения Закона о Банке России с положениями КоАП. Указанное противоречие на уровне Федеральных законов усугубляется еще и тем, что новая редакция Закона о Банке России также в основном повторяя положения ст. 75 Закона о Банке России не содержит положений снимающих указанные противоречия в вопросе о размерах штрафов.

Наиболее серьезной мерой государственного принуждения, применяемой Центральным банком к кредитным организациям, является отзыв лицензии на осуществление банковских операций.

Отзыв лицензии кредитной организации на осуществление банковских операций производится на основании ст. 20 Закона о банках, согласно

184

которому Банк России может отозвать лицензию на осуществление банковских операций в случаях:

1) установления недостоверности сведений, на основании которых выдана указанная лицензия;

2) задержки начала осуществления банковских операций, предусмотренных этой лицензией, более чем на один год со дня ее выдачи;

3) установления фактов существенной недостоверности отчетных данных;

4) задержки более чем на 15 дней представления ежемесячной отчетности (отчетной документации);

5) осуществления, в том числе однократного, банковских операций, не предусмотренных указанной лицензией;

6) неисполнения федеральных законов, регулирующих банковскую деятельность, а также нормативных актов Банка России, если в течение одного года к кредитной организации неоднократно применялись меры, предусмотренные Законом о Банке России, а также неоднократного нарушения в течение одного года требований, предусмотренных ст. 6 и 7 (за исключением п. 3 ст. 7) Федерального закона «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем»;

7) неоднократного в течение одного года виновного неисполнения, содержащихся в исполнительных документах судов, арбитражных судов требований о взыскании денежных средств со счетов (с вкладов) клиентов кредитной организации при наличии денежных средств на счетах (во вкладах) указанных лиц;

8) наличия ходатайства временной администрации, если к моменту окончания срока деятельности указанной администрации, установленного Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций», имеются основания для ее назначения, предусмотренные указанным Федеральным законом.

Указание в качестве основания неудовлетворительного финансового положения кредитной организации создает полную неясность в ее применении, так как не раскрыто само содержание данного понятия. В этом смысле данная норма создает почву для произвола со стороны Банка России.

185

Представляется, что применение данной меры по основаниям, указанным в п. 3, 4 и 5, не вполне согласуется с принципом соразмерности ответственности последствиям совершенных правонарушений. Действительно, данная мера принуждения является крайней мерой ответственности, так как согласно положениям ст. 23 Закона о банках отзыв лицензии влечет ее ликвидацию. Порядок ликвидации в связи с отзывом лицензии кредитной организации на осуществление банковских операций установлен в ст. 23.1 Закона о банках и ст. 76.1 Закона о Банке России.

Поэтому ее применение должно быть обусловлено такими обстоятельствами, которые свидетельствуют о невозможности дальнейшего функционирования кредитной организации, а не на основе непредставления или задержки представления отчетности, ведь необходимость соблюдения соответствующей дисциплины должно обеспечиваться адекватной реакцией государства на совершенное правонарушение. За неисполнение публичной обязанности представлять отчетность в надлежащие сроки вполне может быть установлена соответствующая система штрафов (кстати, предусмотренная ст. 75 Закона о Банке России) и при систематическом неисполнении данной обязанности можно установить более строгие меры взыскания по отношению к виновным лицам — руководству кредитной организации, например, предусмотрев дисквалификацию руководителей кредитной организации.

Специфической особенностью данной меры принуждения к кредитным организациям является ее неразрывная связь с последующей обязательной ликвидацией кредитной организации. Так, согласно ст. 23 Закона о банках отзыв лицензии на осуществление банковских операций влечет ликвидацию кредитной организации.

Данная мера принуждения в административно-правовой науке обычно рассматривается в качестве меры пресечения правонарушения[278]. Но, в силу вышеназванных причин применение данной меры равнозначно применению наиболее строгого наказания для кредитной организации, а именно, ее принудительной ликвидации.

Рассматривая меры принуждения, применяемые к кредитным

186

организациям А.А. Фетисов относит аннулирование лицензии к мерам

290

ответственности

Учитывая вышеуказанные обстоятельства, данную меру принуждения, на наш взгляд, следует отнести к мерам ответственности за совершенное правонарушение, так как карательная составляющая данной меры принуждения превалирует над пресекательной.

C нашей точки зрения, отзыв лицензии в качестве меры ответственности за нарушение норм пруденциального регулирования должна применяться только в случаях, когда состояние кредитной организации с точки зрения банковских рисков, характеризуется как ситуация критического риска для кредитной организации.

Поэтому необходимо отменить такое основание отзыва лицензии на осуществление банковских операции, каковым является установление фактов недостоверности отчетных данных, задержки более чем на 15 дней представления ежемесячной отчетности (отчетной документации) (п. 3 ст. 20 Закона о банках), предусмотрев в этих случаях систему штрафов и дисквалификацию руководителей кредитной организации.

Отдельного исследования заслуживают меры принуждения, обеспечивающие производство пруденциального банковского надзора.

Относительно мер принуждения, обеспечивающих нормальное течение информационной стадии процедуры пруденциального надзора, Закон о Банке России не содержит никаких специальных положений.

Согласно ч. 2 п. 14 Инструкции № 34, предусмотрена следующая возможность применения мер принуждения: «невыполнение или ненадлежащее выполнение проверяемой кредитной организацией обязанностей, предусмотренных настоящей Инструкцией, рассматривается как противодействие проведению проверки. Каждый такой случай оформляется актом по установленной форме. Этот акт подписывается руководителем рабочей группы и в тот же день представляется руководителю, назначившему проверку, который в течение трех дней со дня подписания акта должен принять решение по нему и сообщить об этом руководителю рабочей группы. Указанный акт может быть основанием для

290 Фетисов А.А. Указ. соч. С. 31.

187

приостановления проверки, а также для принятия установленных мер воздействия к проверяемой кредитной организации (ее филиала)».

Следовательно, на уровне нормативно-правового акта Банка России предусмотрена возможность применения всех мер принуждения, установленных ст. 75 Закона о Банке России, с целью обеспечения нормального хода информационной стадии процедуры пруденциального банковского надзора.

Приведенные положения Инструкции № 34 противоречат п. 3 ст. 55 Конституции, поскольку предусматривают применение мер принуждения на основании подзаконного нормативного акта Банка России. Следовательно, данные меры принуждения не должны применяться по вышеуказанным основаниям.

Следует отметить, что ст. 19.4 КоАП предусматривает ответственность за неповиновение законному распоряжению или требованию должностного лица органа, осуществляющего государственный надзор (контроль), а равно воспрепятствование осуществлению этим должностным лицом служебных обязанностей в виде штрафа.

Мерой государственного принуждения, применяемой Центральным банком РФ к кредитным организациям, является ограничение и запрет на осуществление отдельных банковских операций, запрет на открытие филиала.

Сущность запрета на открытие филиалов заключается в запрещении кредитной организации открывать какие-либо иные учреждения вне места своего расположения. Указанная мера принуждения может быть назначена сроком на один год, исчисляемой с даты, указанной в предписании Банка России, и введении запрета на открытие филиалов кредитной организации.

Введение запрета на открытие филиалов фактически равнозначно запрету осуществления банковской деятельности на части территории Российской Федерации, т.к. согласно ст. 55 ГК РФ филиал является обособленным подразделением юридического лица, расположенного вне места его нахождения и осуществляющего все его функции или их часть, в том числе функции представительства. В соответствии со ст. 22 Закона о банках филиалом кредитной организации является ее обособленное

188

подразделение, расположенное вне места нахождения кредитной организации и осуществляющее от ее имени все или часть банковских операций, предусмотренных лицензией Банка России, выданной кредитной организации. Следовательно, содержанием данной меры принуждения является запрещение осуществления банковской деятельности в той части территории РФ, на которой у кредитной организации отсутствуют филиалы.

Подобного рода принудительные меры, независимо от оснований их применения, противоречат ст. 8 и 74 Конституции РФ, т.к. устанавливают ограничения на свободное перемещение банковских услуг в едином экономическом пространстве.

Запрет па осуществление отдельных банковских операций кредитной организации как мера принуждения предусмотрена ст. 75 Закона о Банке России, а содержание этой меры раскрыто в п. 20.3 Инструкции № 59, согласно которой запрет на осуществление кредитной организацией отдельных банковских операций означает требование территориального учреждения Банка России полностью прекратить осуществление соот­ветствующих операций, предусмотренных выданными банковскими лицензиями, в частности, запрет на привлечение денежных средств физических и юридических лиц во вклады означает, что кредитная организация не вправе с даты, установленной предписанием, принимать новые вклады, запрет на размещение денежных средств означает лишение кредитной организации права предоставлять кредиты, приобретать ценные бумаги и т.д.

Исчисление срока запрета на осуществление отдельных банковских операций начинается с установленной предписанием даты.

Введение запрета на осуществление кредитной организацией отдельных банковских операций, предусмотренных выданной лицензией, на срок до одного года в качестве меры принуждения к кредитной организации, находящейся в состоянии повышенного риска, может принципиально исключить возможность исполнения кредитной организацией своих обязанностей перед кредиторами.

Действительно, в ситуации повышенного риска запрет на совершение банковских операций, а тем более на срок до одного года, является

189

практически приостановлением деятельности кредитной организации. Данного рода ограничения должны быть направлены на защиту прав и интересов кредиторов кредитной организации, а способность кредитной организации исполнять свои обязательства перед своими кредиторами напрямую связана с возможностью осуществлять банковские операции. Следовательно, запрет на осуществление отдельных банковских операций налагает дополнительные ограничения, которые могут привести к невозможности для кредитной организации исполнить свои обязательства перед кредиторами кредитной организации. C другой стороны, кредитная организация, совершая банковские операции, может перейти в состояние, соответствующее еще большему риску, посредством осуществления наиболее рискованных активных операций в целях максимализации прибыли.

В такой ситуации наложение запрета на способность совершения банковских операций в полном объеме, предусмотренной лицензией на осуществление банковской лицензии, соответствует интересам кредиторов лишь как средство ограничения возможности возрастания риска наступления неплатежеспособности кредитной организации.

Таким образом, применение данной меры принуждения может привести как к негативным, так и к позитивным последствиям для кредиторов кредитной организации. Поскольку целью пруденциального регулирования является защита прав и интересов кредиторов (вкладчиков) кредитной организации, то меры принуждения, применяемые в ходе пруденциального банковского надзора, не должны приводить к еще большему увеличению банковских рисков.

Ограничение осуществления отдельных банковских операций кредитной организацией как мера принуждения предусмотрена ст. 75 Закона о Банке России, содержание последнего раскрыто в п. 1.19.3 Инструкции № 59, согласно которой ограничение на выполнение кредитной организацией отдельных операций предполагает установление надзорным органом количественных ограничений на проведение соответствующих операций (предельного объема остатков на соответствующих счетах, количества или крута клиентов, кредиторов, заемщиков). Фактически применение данной

190 меры принуждения равнозначно установлению прямых количественных ограничений на объемы конкретных банковских операций.

Введение ограничения на осуществление кредитной организацией отдельных банковских операций на срок до шести месяцев не вполне согласуется с принципом соразмерности юридической ответственности за совершенное правонарушение. Действительно, применение данной меры при совершении правонарушения, не создающего реальную угрозу интересам кредиторов (вкладчиков), приводит к фактическому ограничению дея­тельности кредитной организации (конституционное право распоряжения имуществом п.2 ст. 35 Конституции РФ). По сути, применение указанной меры является инструментом подавления банковской деятельности, в силу того, что является неадекватной реакцией на совершенное правонарушение, например, за бухгалтерскую ошибку, приведшую к недостоверной информации в отчетности кредитной организации.

В рамках пруденциального банковского надзора применение данной меры ответственности может привести к гораздо большему негативному результату для кредиторов (вкладчиков) кредитной организации, чем само допущенное кредитной организацией нарушение норм пруденциального регулирования.

По смыслу п. 3 ст. 55 Конституции Российской Федерации, исходя из общих принципов права, введение ответственности за указанные правонарушения и установление конкретной санкции, ограничивающей конституционное право, должно отвечать требованиям справедливости, быть соразмерным конституционно закрепленным целям и охраняемым законным интересам, а также характеру совершенного деяния.

Следовательно, предусмотренная в качестве меры принуждения право Банка России вводить ограничения на осуществление отдельных банковских операций противоречит п. 3 ст. 55 Конституции РФ, как противоречащая принципу соразмерности в части возможного нарушения прав и интересов кредиторов кредитной организации, в виде увеличения банковских рисков кредитной организации, вызванной применением данной меры.

Поэтому необходимо отметить, что указанная мера принуждения соответствует требованиям конституционно-правовых норм, если ее

191

применение ограничивает возможность увеличения банковских рисков кредитной организации.

Согласно ст. 75 Закона о Банке России, в качестве квалифицирующего основания указаны случаи невыполнения в установленный Банком России срок предписаний об устранении нарушений, а также в случае, если эти нарушения или совершаемые кредитной организацией операции создали реальную угрозу интересам кредиторов (вкладчиков). В данном перечне оснований применения мер принуждения опять же не установлены критерии выбора той или иной меры принуждения, т.е. Банк России самостоятельно вправе определять как поступать в каждом конкретном случае правонарушений, не связанных с созданием реальной угрозы интересам кредиторов (вкладчиков).

Видимо, закрепление в Законе о Банке Росси в качестве мер принуждения запрета на открытие филиалов, запрета осуществления отдельных банковских операций и ограничения отдельных банковских операций было вызвано необходимостью установления правового механизма, позволяющего ограничить рост банковских рисков кредитной организации, нарушившей нормы пруденциального регулирования.

А.А. Фетисов относит приостановление лицензий (по содержанию совпадающей с запретом осуществления отдельных банковских операций) к мерам ответственности . В силу названных выше причин, данную меру принуждения, как впрочем, и запрет на открытие филиалов, а также ограничение осуществления отдельных банковских операций не были отнесены нами к мерам ответственности.

Представляется, что следовало бы устранить причину возникновения подобных ситуаций, а именно ограничить объем высокорисковых банковских операций и сделок в общем объеме банковских операций и сделок кредитной организации т.е. установить максимальную долю высокорисковых банковских операций и сделок в общем объеме операций кредитной организации на таком уровне, который бы обеспечивал заведомое уменьшение уровня банковских рисков кредитных организаций, нарушивших нормы пруденциального банковского регулирования.

291Фетисов А.А. Указ. соч. С. 31.

192

Следовательно, рассмотренные меры принуждения должны быть заменены на ограничение возможности увеличения банковского риска кредитной организации, нарушившей нормы пруденция пьнлго регулирования. Для этой цели, на наш взгляд, нет необходимости вводить прямые количественные ограничения отдельных банковских операций или налагать запрет на занятия банковской деятельностью на какой-либо части территории Российской Федерации. Указанная цель может быть достигнута путем введения ограничения на долю высокорисковых операций в общем объеме операций кредитной организации, которые одновременно являются высокодоходными для кредитных организаций и основной причиной резкого роста банковских рисков.

Предложенная мера по ограничению доли высокорисковых банковских операций и сделок в общем объеме банковских операций и сделок кредитной организации не является мерой ответственности. Ограничение доли высокорисковых операций направлено на уменьшение в составе имущества кредитной организации высокорисковых элементов, что приведет только к уменьшению банковских рисков у кредитной организации с повышенными банковскими рисками.

Следовательно, предлагаемая мера направлена на уменьшение повышенного банковского риска, т.е. устранение последствий нарушения норм пруденциального регулирования, поэтому является мерой пресечения.

Для изучения банковского надзора особый интерес представляет такая санкция ст. 75 Закона о Банке России, как изменение для кредитной организации обязательных нормативов на срок до шести месяцев.

Как справедливо отмечается в литературе, хотя Закон о Банке России предусматривает возможность применения данной санкции, Банк России не урегулировал в своих нормативных актах основания и порядок ее 292 применения .

Примечательно, что в качестве меры принуждения предусмотрено изменение для кредитной организации обязательных нормативов на срок до шести месяцев. C нашей точки зрения, это учитывает вышеуказанную

292

Голубев С.А. Роль Центрального банка Российской Федерации в регулировании банковской системы страны. M.. 2000. С. 150.

193

специфику нарушений норм пруденциального регулирования, а именно, длящийся характер такого правонарушения.

Данное положение Закона представляется указанием на перспективное направление развития законодательства о пруденциальном банковском надзоре, так как сама идея о возможности временного установления иных значений показателей экономических нормативов для кредитных организаций, чем предельно допустимые, заслуживает особого внимания.

В виду специфики предмета пруденциального регулирования — банковских рисков следует признать, что кредитная организация способна в состоянии превышения установленных пределов значений обязательных нормативов исполнить свои обязательства перед кредиторами. При этом, конечно же, деятельность кредитной организации будет характеризоваться в качестве деятельности в состоянии повышенного уровня банковских рисков, т.е. нарушения норм пруденциального регулирования.

По этой причине будет гораздо более последовательным, в правовом регулировании пруденциального банковского надзора, применить подход, при котором используются дифференцированные значения показателей деятельности кредитной организации, отражающие разные степени риска, объективно присущие кредитной организации при осуществлении последней банковской деятельности.

Иными словами, предлагается установить разные процедуры надзора (специальные процедуры надзора) в зависимости от значений показателей деятельности кредитной организации, предусмотрев их таким образом, что чем хуже показатели деятельности, тем регулярнее должен проводиться надзор, что, в свою очередь, может выразиться в более частом представлении необходимой отчетности и возможности установления определенных требований к значениям показателей деятельности кредитной организации. При улучшении положения дел кредитной организации специальная процедура надзора сменяется на прежние общие процедуры пруденциального банковского надзора (периодическая (обязательная) процедура и плановая процедура). Данный правовой механизм обеспечит более гибкое регулирование деятельности кредитной организации, без применения мер воздействия, явно не соответствующих последствиям совершенного пра-

194 вонарушения.

По-видимому, данная идея легла в основу положений ст. 76 Закона о Банке России, устанавливающей специальные основания применения всех мер принуждения, указанных в ст. 75 Закона о Банке России. Согласно ст. 76, Банк России имеет право применить все указанные в ст. 75 меры принуждения, в случае, если Банк России после анализа деятельности кредитных организаций придет к выводу о наличии угрозы законным интересам кредиторов (вкладчиков) или стабильности банковской системы в целом, что, в свою очередь, нашло неудовлетворительное законодательное решение, так как нормы законодательства о пруденциальном надзоре предполагались быть развитыми на уровне подзаконных актов Банка России. Подобное неадекватное правовое регулирование привело к такой законодательной ситуации, что текст данной статьи воспринимается скорее как отход от правового регулирования, так как формально предписана возможность применения мер принуждения на основе видения возможной угрозы интересам кредиторов и банковской системе, т.е. без правового осно­вания.

Представляется, что должны быть установлены границы возможных отклонений значений показателей от предельно допустимых значений с эффективно действующими механизмами ужесточения информационной стадии процедуры пруденциального банковского надзора с расширением возможности применения мер принуждения к кредитной организации. При этом должны быть установлены разумные пределы отклонений значений показателей, чтобы не допустить проявления банковских рисков. При определенной степени отклонений значений показателей следует добавлять меры принуждения специфическими мерами принуждения по отношению к руководству кредитной организации и предусмотреть обязанность надзорного органа обращаться в суд с исками о признании не­действительными заключенных кредитной организацией сделок, в результате которых ухудшилось состояние дел кредитной организации.

C нашей точки зрения, правила, определяющие конкретные интервалы значений обязательных нормативов и сроков, в течении, которых они должны применяться к кредитной организации, нарушившей нормы

195

пруденциального регулирования, должны быть установлены в Законе о Банке России. Это, во-первых, исключит произвол со стороны Банка России, обеспечив одинаковый правовой режим для деятельности кредитных орга­низаций. Во-вторых, создаст правовой механизм для реализации потенциала, заложенного в идее пруденциального регулирования, с более адекватным учетом специфики предмета регулирования - банковских рисков, т.е. возможности наступления отрицательных последствий, а не неизбежность их наступления.

Установление подобных положений законодательства, на наш взгляд, представит возможность органу пруденциального банковского надзора адекватно реагировать на нарушения норм пруденциального регулирования, с учетом того, что последствия правонарушения обычно имеют длящийся характер и не могут быть немедленно устранены в результате применения мер ответственности.

Подобный подход к решению проблем пруденциального банковского надзора, на наш взгляд, учитывает также организационный аспект пруденциального банковского надзора. Действительно, проверить деятельность всех кредитных организаций невозможно, и вероятно даже бессмысленно, однако необходимо своевременно выявлять проблемные участки и направлять туда силы надзирающего органа. Предлагаемые меры как раз обеспечивают приоритет пристального надзора за теми кредитными организациями, которые допускают нарушения норм банковского законодательства.

Отдельного внимания заслуживают положения КоАП о нарушениях норм пруденциального регулирования. КоАП содержит положения об ответственности за нарушения норм пруденциального регулирования. Указанные положения закреплены в ст. 15.26 КоАП. В соответствии с указанной статьей предусмотрена возможность применения лишь предупреждения или штрафов к кредитной организации - правонарушителю.

В соответствии с п.п. 81 п. 2 ст. 28.3 КоАП должностные лица Банка России вправе составлять протоколы об административных правонарушений предусмотренных ст. 15.26 КоАП. Кроме того, согласно π. 1 ст. 31.9 КоАП при осуществлении надзора за соблюдением Конституции РФ и исполнением

196

законов, действующих на территории РФ, прокурор вправе возбудить дело о любом административном правонарушении, ответственность за которое предусмотрено КоАП или законом субъекта РФ. Следовательно, дело о нарушении норм пруденциального регулирования может быть возбуждено также прокурором.

Статья 4.5 КоАП устанавливает срок давности привлечения к ответственности за совершенное административное правонарушение равным двум месяцам с момента совершения административного правонарушения, предусмотренного ст. 15.26 КоАП. При этом, имея в виду, что в большинстве случаев, нарушение норм пруденциального регулирования является длящимся, из чего следует возможность применения положений п. 2 ст. 4.5 КоАП, который устанавливает, что в случае длящихся правонарушений сроки исчисляются со дня обнаружения административного правонарушения.

Дела о нарушениях норм пруденциального регулирования рассматриваются в соответствии с п. 3 ст. 23.1 КоАП мировыми судьями.

Новая редакция Закона о Банке России практически дублирует положения прежнего Закона о Банке России относительно возможности применения рассмотренных выше мер принуждения и не содержит каких либо положений о приведении в соответствие положений новой редакции Закона о Банке России и КоАП.

Включение положений об ответственности кредитных организаций за нарушение норм пруденциального регулирования в КоАП, безусловно, является положительной тенденцией в законодательстве, так как предполагается установление исчерпывающего перечня правонарушений и мер ответственности за их совершение. Одновременно C этим, из проведенного анализа следует, что предусмотренные в КоАП два состава правонарушений и две меры ответственности явно недостаточны для адекватного регулирования ответственности за совершенное нарушение норм пруденциального регулирования. Одновременно с этим следует отметить, что ст. 74 новой редакции Закона о Банке России устанавливает более длительный срок давности привлечения кредитной организации к ответственности за совершенное правонарушение, чем предусмотренный КоАП двухмесячный срок, устанавливая пятилетний срок давности привле-

197

чения к ответственности.

Кроме того, из проведенного анализа следует, что у Банка России должна существовать возможность оперативного реагирования на правонарушение со стороны кредитной организации. В свете же положений КоАП Банк Росси фактически лишен какой-либо возможности оперативного реагирования на кредитную организацию, допустившую нарушение норм пруденциального регулирования, т.к. сроки рассмотрения дел в суде значи­тельно превышают сроки рассмотрения данных дел Банком России, что, естественно, снизит эффективность норм об ответственности за нарушение норм пруденциального регулирования.

Следовательно, необходимо дополнить положения КоАП о составах нарушений норм пруденциального регулирования, а также положения КоАП о мерах государственного принуждения за совершенные нарушения норм пруденциального регулирования, с учетом вышеприведенных предложений о внесении изменений в федеральное законодательство.

198

<< | >>
Источник: Казакбиева Лилия Тавлуевна. БАНКОВСКИЙ НАДЗОР ЗА ДЕЯТЕЛЬНОСТЬЮ КРЕДИТНЫХ ОРГАНИЗАЦИЙ КАК ФИНАНСОВО-ПРАВОВАЯ КАТЕГОРИЯ. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Москва- 2004. 2004

Еще по теме Меры государственного принуждения, применяемые Центральным банком при осуществлении пруденциального банковского надзора.:

  1. 3.1. Пруденциальный банковский надзор: понятие и взаимосвязь с государственным финансовым контролем
  2. Объекты пруденциального банковского надзора.
  3. ГЛАВА 3. ОСОБЕННОСТИ ФИНАНСОВО-ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ ПРУДЕНЦИАЛЬНОГО БАНКОВСКОГО НАДЗОРА
  4. Финансово-правовой статус Центрального банка России как органа надзора
  5. Принципы банковского надзора
  6. Виды и формы банковского надзора
  7. Деятельность кредитных организаций как объект банковского надзора
  8. ГЛАВА 2. ОБЪЕКТЫ БАНКОВСКОГО НАДЗОРА
  9. ГЛАВА 1. ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ БАНКОВСКОГО НАДЗОРА В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
  10. Казакбиева Лилия Тавлуевна. БАНКОВСКИЙ НАДЗОР ЗА ДЕЯТЕЛЬНОСТЬЮ КРЕДИТНЫХ ОРГАНИЗАЦИЙ КАК ФИНАНСОВО-ПРАВОВАЯ КАТЕГОРИЯ. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Москва- 2004, 2004
  11. Определение предела прочности при сжатии и при изгибе спеченных заготовок
  12. Определение прочности при изгибе и при растяжении низколегированных порошковых сталей с нанодобавками
  13. МЕРЫ АДМИНИСТРАТИВНОГО ВОЗДЕЙСТВИЯ, ПРИНИМАЕМЫЕ ОРГАНАМИ ФЕДЕРАЛЬНОЙ СЛУЖБЫ БЕЗОПАСНОСТИ.
  14. 30. Меры оперативного воздействия на правонарушителя.
  15. О применяемых методиках расчета ширины раскрытия нормальных трещин
  16. Занятие 5 Тема: ОБЕСПЕЧИТЕЛЬНЫЕ МЕРЫ. ПРИМИРИТЕЛЬНЫЕ ПРОЦЕДУРЫ В АРБИТРАЖНОМ ПРОЦЕССЕ
  17. 42 Осуществление и защита личных неимущественных прав.
  18. 37 Сроки осуществления гражданских прав
  19. 27. Осуществление гражданских прав через представителей.